Все хотят

Грозно наклонившись, продолжил пристально разглядывать малочисленную группу, точно тюремная собака. Не казал ни стеснения, ни бравады.

– Ты кто? – вывел всех из оцепенения Шпала.

Губы незнакомца тронула ухмылка. У Марины под атласной блузочкой затрепыхалось сердце. А когда тот подал голос – приятно сжалось.

– Остап, – сделал паузу. – Новенький. Из… Новосиба, – снова пауза, длиннее предыдущей. – Кто тут староста?

Названная неуверенно поиграла пальчиками.

– Так, а заместитель?

Марина вскинула руку. Тася бы усмехнулась, если бы по рукам и ногам не сковала ледяная дрожь.

Ведь не было и нет у старосты никакого заместителя.

Остап демонстративно закатил глаза. Ловко спрыгнул, решительно двинул к подружкам. Свидетели «впитывали» каждую секунду происходящего, верно на их глазах снимали интересный фильм. Взгляд Марины становился всё глупее, губки соблазнительно приоткрылись. Парень охотно принял эстафету: раскрутил обаяние на максимум, словно до того была нехватка. Прямой рукой облокотился о край парты, навис.

Мистической мелодией послышались древесные нотки одеколона, перебиваемые ментоловым ароматом шампуня. У Марины в животе с пирсингом на пупке против воли натянулась струна желания.

– Поможешь мне, заместительница? – Новенький понизил голос, умело играя на этом изящном музыкальном инструменте. – Расскажешь, что и как? Мы могли бы поболтать. Вон там.

Лёгким кивком головы Остап указал куда-то на «камчатку». Тася чувствовала себя загнанной в угол мышью. Справа – представление.

Слева – оконная галерея в серое небо. Четвёртый этаж учебного корпуса. Хорош выход.

– Не откажешь..?

– Марина, – промурлыкала она, поднимаясь.

Парень, ловя момент, полюбовался её кошачьей грацией, изгибами бёдер. Галантно пропустив даму вперёд, занял освободившийся стул. Детское изумление «заместительницы» сокрыло совершенно новую, несвойственную ей эмоцию. Остап же, ни капли не смущаясь, переключился на Тасю. Сцену можно бы было назвать комичной, если бы не абсолютная потерянность девчонки в старом худи.

Пережив за последнюю минуту все этапы стресса, психика сорвала последний стоп-кран, вернув тем самым подобие самообладания. Ведь, кажется, сейчас придётся «рулить».

Тася нахмурилась, стараясь не обращать внимания на пять пар глаз, нацеленных на неё. Шестую пару, болотно-зелёную, голодную, как омут, где вязнут тёлки и прочие парнокопытные, игнорировать невозможно физически. Получилось только подвинуться чуть подальше, впритык к подоконнику.