Все хотят

Потому знала наверняка – Остап как сквозь землю провалился. Минула уже неделя, а тот его первый визит оказался единственным. Новеньким интересовалась Груша, но все руками разводили. На кафедре и не слыхали ни про какого Апина. Куратора группы не существовало в принципе, чтоб донимать со странным вопросом хотя бы его. Событие обсуждалось в маленьких кругах, да не то, чтобы бурно. Обсуждать-то, по-хорошему, нечего. Хотя девушки фантазировали много, время от времени косясь на его, судя по всему, избранницу. Не зло – с пренебрежением, как на недоразумение.

Когда та пара по вышмату, на которую заявился Остап, наконец, минула, со звонком Тася пушечным ядром вылетела из аудитории. Перво-наперво спешила поговорить с подругой Мариной. Догнала. Примирительно коснулась плеча.

– Слушай, я вообще ничего не поняла.

– Да я тоже! – вскипела красавица, одёргивая руку. Недовольная своей несдержанностью, прикусила длинный крашенный ноготь. Нетерпеливо застучала каблучком.

– Он просто пошутил. Придурок. Забей, – почему-то оправдывалась Тася.

– Нет. Нет, ты забей, – уже спокойнее ответила та, – Ладно, извини, меня Артур ждёт. Пока.

Сегодня же Марины не было – говорить не с кем. Отвлекалась Тася снованием по университету на переменах. Вроде остыла, прокручивая мысли о валерьянке. Всем существом желала её – таблетку, чтоб рассосалась треклятая «паничка». Витая в облаках, добрела до очередного тупика коридора, где никого не было. Уже повернула назад.

– Привет.

Вздрогнув, подняла, наконец, голову.

Он возник буквально из ниоткуда. Соблазнительная полуулыбка и солнечные блики в болотных глазах, в золоте дня сияющих шартрёзом, подняли в животе горячую волну испуга. Тася дёрнулась вправо-влево, да, как это бывает, парень не нарочно зеркалил. Или же наоборот – намеренно мешал пройти, но точно забавлялся по-киношному смехотворной ситуацией. Будто деревенея, студентка шагнула назад. Сипло выдохнула:

– Ну отъ*бись же.

Вырвавшееся матерное слово из того, кто сквернословил лишь нечаянно, свидетельствовало об одном – Тася в ужасе.

– Да вы ох*ели все?!

Встречная брань едва не отрезвила. Загнанная в угол притормозила. Злая растерянность исказила идеальные мужские черты. Придала им неповторимого, живого очарования.

– Уже помощи ни у кого попросить нельзя! Товарищи, называется.

– Чего?!

Тася вжималась в стену, чтоб не так явно потряхивало. Смотрела куда угодно, но не на парня.

– Я, если не заметила, новенький. Мне бы знать, что учим и с чем.