Стукач. Роман

Они перестарались с вашими личными вещами. Хочу вернуть их вам! Кому, что принадлежит?

Бывший помещик положил на ступеньку часы и портсигары.

– Это – мое! – потянулся к лифановским вещичкам Вася Зайцев.

– А это мое – указал на портсигар Дима Ишутин.

Дубасов что-то приказал разведчикам. Те долбанули узников железными прикладами автоматов, пинками подогнали к стенке.

– Что же вы, старшина Лифанов и сержант госбезопасности Ермишкин, думали, натянув на себя красноармейские гимнастерки, обмануть нас? Жадность вас погубила! Вам бы сдать на хранение или еще лучше выбросить эти наградные часы с портсигарами, а вы их с собой в разведку взяли.

– Колька, б…! Скажи этим м… кам немецким, что я – не Лифанов! – заистерил Вася.

– Нет, Васёк, подыхай в одиночку, а меня не тащи! – резанула по мозгу Кольки мысль, которую сменила другая, высказанная вслух. – Лифанов – это, ваше благородие. И второй – из особого отдела.

– По нечаянности мне этот портсигар попал, – забормотал, размазывая грязную слезу Ишутин.

– Ну, твари, наши придут – по полной ответите! – рванул на груди гимнастерку Зайцев.

– Наши уже пришли! – взвизгнул в ответ Колька.

Дубасов что-то резко сказал немцам. Те вскинули автоматы и прошили очередями Зайцева с Ишутиным. Парни дернулись и, оставив кровавые следы на стене, сползли по ней. Один из разведчиков внимательно посмотрел на тела, достал пистолет, стрельнул в голову Васе.

Кольку снова повели в здание, оказавшееся штабом. Там ему тыкали в нос советской полевой картой района с расположением полка. Колька через Дубасова отвечал на вопросы, тыкал в карту пальцем, припоминая: что-где находится.

– Папиросу желаешь? – протянул Кольке Дубасов портсигар ротного старшины.

– Не балуюсь, ваше благородие!

– Выпить налить, земляк?

– Тоже не балуюсь! Вот, хлебца бы…

Кольке дали большой ломоть черного хлеба, который он умял в два укуса.

– Оставаться тебе с нами неудобно, – сказал Дубасов, протягивая Кольке листок бумаги, с записью на немецком языке. – Сейчас вас отведут в лагерь для военнопленных. Там переводчик мой старинный приятель, гауптман Безобразов. – Мы с ним Первую мировую войну прошли, потом в армии Деникина с «красными» сражались. Отдашь записку ему. В сопроводительном письме у начальника конвоя тоже про тебя написано.