Аврия. Первый курс

– Хорошо, – кивнул я ему, соглашаясь, – и какую ты предлагаешь за него цену?

– Не менее пяти медных за штуку, а то и все десять можно выручить, – сказал он, но под моим взглядом он как-то стушевался, и конец его речи немного сбился, чему он даже сам удивился.

– Хорошо, – кивнул я, смотря ему прямо в глаза, – и кто их тогда купит?

– Найдутся покупатели, – начал было он, но под моим взглядом быстро стушевался.

– Ну, купят у нас десяток, ну, может, даже два, – я привстал и махнул рукой. – А, гулять так гулять, целую сотню купили, а с остальными семью с половиной тоннами что делать будем?

– Ну, можно вино, – начал было отец.

– Да чтобы такой объем обработать, – перебил я отца и покачал головой, – наших винокурен не хватит, а больше тут их ни у кого и нет. И что, выкинуть их потом все на помойку, только из перманентной жадности?

– Можно засушить, – подумал вслух дед, – и купцам продать.

– Можно, – кивнул я, поворачиваясь к нему, – за гроши, так как везти им далеко и по жаре, а такое им и даром не нужно, а наш народ опять будет палец сосать.

После моих слов в зале наступила томительная тишина. Но долго она не простояла, я же ее и нарушил.

– Скажи, отец, – повернулся я опять к нему, – сколько ты собираешься получить с этого урожая, вот реально, с учетом всего опыта имеющихся сделок.

Ответил он далеко не сразу, я видел, что сначала он хотел назвать одну сумму, но после состоявшегося разговора ему пришлось сильно задуматься.

– Изначально, – он сделал пару глотков вина, прежде чем продолжить, – я думал получить где-то полсотни золотых за всё.

– А теперь давай посчитаем, – произнес я, садясь обратно в кресло, – в среднем на один килограмм приходится десять абрикосов. При той цифре, что я озвучил, получаем с килограмма четверть серебряного. Четыре килограмма это уже серебряный, сорок килограммов – это золотой. Я собираюсь сразу продать шесть тонн, по озвученной уже цене, а это выходит сто пятьдесят золотых.

– А остаток? – поинтересовалась мать.

– А это нам поесть, – пожал я плечами и улыбнулся ей.

Пока мы с матерью говорили, отец с дедом недоуменно и чуть ли не на пальцах пересчитывали разложенную мною схему. Они не понимали, как с такой мизерной ценой можно было получить такую гигантскую, по их мнению, прибыль.