Аврия. Первый курс

Он просто не понимает, насколько это большая удача. Дикие животные могут стать очень преданными друзьями, не такими, как домашние, конечно, но это просто первый шаг. А я уже говорил, что у меня появился некий план по выведению баронства из кризиса.

Следующий день почти ничем не отличался от предыдущего, ну кроме того, что в моем мешке теперь еще и щенок болтался. Он, правда, спал почти все время, но оно и понятно, он был настолько истощен, что просто на большее был не способен. Я вообще удивлен, как он тогда смог к нам выйти.

Единственное, что я будил его три раза в день поесть. Дед только смеялся, что он мне мешок испачкает, вот только ему до этого состояния еще по крайней мере пару дней есть нужно.

На четвертый день, когда запасы мешков деда начали подходить к концу, он как-то не рассчитывал на такой улов, а мы уже готовились в обратный путь, нам попалась крупная добыча. Ну, как нам. К этому дню вся охота и выслеживание добычи как-то незаметно перешли ко мне в руки. Так вот, я заметил странные следы.

По ним мы и пошли.

Следы странны были тем, что вроде как принадлежали крупному зверю. Это первое. Второе, я никак не мог понять, кто на кого там охотится. Все дело в том, что было четких четыре следа. Три из них принадлежали, как назвал их дед, зерам, а еще один кому-то из копытных. Дед по следам сказать не смог, кому именно, говорю же, не охотник совсем.

В любом случае копытные – это травоядные, а зеры это хищники, а тут я никак не мог понять, кто на кого охотится. И вот по этим следам мы и шли.

Особо мы не переживали. Сильных зверей, что смогли, как и люди, открыть чакры, в этих краях отродясь не водилось, а дед был достаточно силен, чтобы в принципе не переживать.

Когда мы вышли к месту финальной схватки, были поражены все. Как оказалось, три зера, тут я верно определил, охотились за тремя же олтами. Вернее, не так, краснорогий олт, именно так назвал этих зверей дед. Очень редкие животные. И вот самка этого олта, защищая двух своих детенышей, в жестокой битве убила двух зеров и сильно ранила третьего.

Вот только и сама была при смерти. И она была в более плачевном состоянии, чем последний из ее противников. И он решил не добивать ее, он решил добить ее раненых и обессиленных детенышей. Их мать билась в бессильной злобе, но уже ничего не могла сделать. Она – нет, а вот когда я успел выскочить из кустов и запустить свое копье, даже сам ответить не могу.

Не скажу, что я попал, но отогнать зера от двух испуганных жеребят я смог.