Аврия. Первый курс

По щеке женщины прокатилась особо крупная слеза, и она тоже затихла, и только мерное вздымание груди говорило о том, что она еще жива. В комнате воцарилась полная тишина.

Так продолжалось долгих три минуты. Пока тело мальчика не вздыбилось в очередной судороге. Открытые до этого глаза раскрылись еще шире, хотя казалось, куда еще больше-то. Внутри же светлых, можно сказать даже ярко-оранжевых, янтарных глазах резко разгорелось пламя сознания.

Выгнутое дугой тело резко упало обратно на постель, а сквозь раскрывшиеся губы с диким свистом втянулся поток воздуха.

Еще минуту назад мертвый мальчик вновь ожил и, судя по его виду, отправляться в другой мир не собирался.

От случившегося шума тревожно спящая мать подхватилась и резко вскочила, вытирая тоненькую струйку слюны, что успела стечь по ее уголку губы. То, что она увидела, ее сильно удивило, но в тот же миг и дико обрадовало. На нее смотрели глаза, глаза ее сына, в них плескался разум и желание жить. Его губы, еле открывшись, хрипло просипели:

– В-о-д-ы.

 – Вот и все, что он смог протянуть, но и этого хватило сердцу матери, чтобы пуститься в пляс: ее сын выжил, а большего ей и не нужно было.

– Сейчас, дорогой, сейчас, – тихо и ласково говорила она, пока ее трясущиеся руки судорожно наполняли стакан водой из графина, что стоял на столе.

– Вот, дорогой, выпей, – произнесла она, когда наконец смогла наполнить стакан и поднести его к кровати. Она придерживала голову сына, пока он пил, он был настолько слаб, что просто не мог этого сделать сам.

– С-па… – он хотел сказать «спасибо», но остатки сил покинули его, и он просто отключился. Но не так, как до этого, в болезненное беспамятство, а в лечебный и восстанавливающий сон.

– Спи, дорогой, – говорила мать, поглаживая его по голове. По ее щекам текли слезы, а с лица не сходила улыбка.

Так она просидела не меньше получаса, после чего окончательно убедилась, что ее сын просто спит. Аккуратно поднявшись, она тихо вышла из комнаты и, придерживая подол своего некогда роскошного, а сейчас заметно поношенного платья, побежала по коридору.

Не сбавляя скорости, она просто пролетела по нему, и каблучки ее обуви уже стучали по деревянным ступеням лестницы.

Услышав этот быстрый перестук каблуков по лестнице, мужчины, что сидели в общем зале, вскочили. Их и до этого мрачные лица потемнели еще больше. Они готовились встретить самую страшную новость, что только могли себе представить.