Аврия. Первый курс

Единственное, чем он (и я соответственно) выделялся, так это его силой. Мои глаза видели лучше, чем у кого бы то ни было.

Отдел, в который я попал, был одним из самых молодых в разведке, но курировался непосредственно Сталиным, а потому хорошо финансировался. Во время Второй мировой мы на равных соперничали с Аненербе, знатно им мешая. За время службы я побывал во всех уголках родины и нашей планеты, и чего мы только ни видели.

К примеру, многие техники йогов, которых мы долгое время изучали, были направлены не просто на развитие тела, но и на аккумулирование внутри тела энергии.

Нам даже удалось создать формулу знаменитого фаербола. Правда, эффект его использования был мизерный, а на создание его нужно было потратить кучу энергии, которой и так была нехватка. Низкий магический фон Земли сильно ограничивал наше поле деятельности.

Я настолько погрузился во все это, что мимо меня прошли такие понятия, как личная жизнь и семья. А итогом моей работы стало то, что в возрасте семидесяти пяти лет меня выперли со службы, а отдел закрыли, так я встретил мир после перестройки 1998 года.

Саму перестройку я заметил только после резкого снижения фондов на исследования.

Когда меня выгоняли со службы, отдел не просто закрыли и распустили, а погребли со всеми открытиями. Мне как последнему главе отдела присвоили внеочередное звание подполковника, подарили «Ниву» да отправили помирать на мизерную пенсию. Просто так уходить на пенсию я не пожелал, поэтому быстро, по старым связям пробил себе корочку лесничего да отправился за Урал.

Там, еще в начале восьмидесятых, одна наша экспедиция нашла так называемую точку силы. Вот туда я и отправился. Карабин, ружье, два пистолета с парой цинков патронов, немного вещей, битком забитая машина с прицепом, заполненным самыми важными (для меня лично) данными, что успел собрать отдел. Это все, что я смог взять с собой, прежде чем исчезнуть. Бежал я не зря, за бывшими работниками отдела была открыта охота, я остался последним.

Домик в глубине леса, до ближайшего поселения и цивилизации порядка полусотни километров по бездорожью. То, что мне нужно. Я вырос в те времена, когда охота и кузня были нормой жизни и проживания. А долгие годы, проведенные не в тиши кабинета, а можно сказать в поле, не позволили обрасти жирком и потерять сноровку, ведь чего только в походах ни бывало.

Так я и жил вдали от всех. Пока не набрел на то самое место силы, о котором в свое время скрыл все данные.