Преданные и проданные. Триллер

– У меня все есть! Гляди! – Реваз достал из внутреннего нагрудного кармана бумажник и показал находившиеся в нем серо-зеленые «двадцатки». Видишь, – президент Джексон!

– А сотенных у тебя нет? – выигрывала время Стелла.

– Отчего нет? Есть! Только они дома, в Кутаиси… Вот и Розочка идет! – заулыбался Реваз, увидев вошедшую в тамбур девушку. – Как Валико?

– Сейчас тоже придет покурить, – ответила Роза и внезапно ударила Реваза в челюсть.

– Грузин ударился головой о стенку, заскользил по ней вниз.

Удары «рука-меч» и «рука-кинжал» крушили его ребра, рвали внутренности.

– Шени деды могит хан! (Е… твою мать – грузинск.) – хрипел Реваз, силясь достать пистолет.

– Вот, где у тебя пистолетишко! – Стелла с треском сжала запястье Реваза, и нанесла ему по глазам удар пятью пальцами свободной руки.

Грузин завыл, потянулся к глазам. Его обезоружили и били, пока не потерял сознание. Когда Реваз очнулся, увидел, как его пятьдесят тысяч опустились в карман к Розе.

– Мальчик еще и валюткой промышляет, – протянула ей доллары из ревазового бумажника Стелла.

– Фуфло! Проверила я эти баксы! У того такие же купюры и на такую же сумму. Кинули их наши, казанские. Смотри: я смяла бумажку. Если доллар настоящий, она распрямится. А эти не распрямляются. Второй способ: чиркаю спичкой по номеру. Не зажигается! А от настоящих «гринов» должна зажечься!

– Что же ты, мил друг, с честными девушками фуфлом за любовь хотел расплатиться? – Стелла ударила Реваза ногой по мошонке.

Грузин завыл, закланялся. Удар «рука-меч» лег на его шею, перебив позвонки. «Вагонкой» – ключом для открытия дверей в поездах Роза отомкнула наружную дверь, и агонизировавший Реваз полетел в темноту ночи. Вернувшись в купе, девушки открыли окно и выбросили уже начавшее остывать тело Валико. Уничтожив отпечатки пальцев на стаканах и бутылках, их тоже выбросили из вагона. В коридоре послышалось какое-то шебуршание. Это подручные Розы привели официантку.

– Тащите ее сюда! – приказала Стелла.

– Так, что ты мне вякала, проститутки кусок? – спросила Роза. – Повтори!

Официантка молчала. Белокурая Марина сильно сжала грудь официантки.

– Ой, мамочка, как больно! – взвизгнула та.

Проворные пальцы стащили с нее халат и спустили колготки, с треском содрали черную комбинацию с кружевной отделкой.

– Колготочки ажурные, модные… Жаль, что ее без туфель вели.