Обиженные на всех

– И это – все, чему научил тебя Сулье? – презрительно спросил тот, что постарше. – Смотри, как это делается!

Теперь его кулаки и ступни замесили воздух, больно ложась на печень, почки, селезенку, желудок, «солнечное сплетение» Шпица. Он и ахнуть не успел, как оказался на траве. Не успел ахнуть, как перевернули на живот, унизительно ткнув мордой в землю, заковали в наручники, подняли, поддав коленом под зад «для ускорения».

– Фигня все их приемчики, – констатировал Петров.

– Вот, и говорю: «Фигня», – хмыкнул Хомутов.

– Лихо вы его, товарищ капитан! – восхищенно выдохнул боец группы захвата.

– Да, это же наш Хомутов Юрий Владимирович – чемпион по всевозможным единоборствам, – пояснил ему другой служивый.

Скрученного Шпица подвели к вышедшему из дворца Бейруту.

– Неправильную информацию дал, Бейрут! – кивнул на задержанного Розанов. – А говорил: «Нет его здесь».

– Все правильно сказал. Приехал он. «Перетёрли» о делах наших. Тут вы ломиться начали. Я глядь-поглядь, а его уже нет в кабинете.

Попытался достать ручонкой. Оттер Хомутов:

– Не надо, Андраник Оганесович! Не то и тебя придется «вязать» за хулиганство.

– Ты сам велел к французу присмотреться! Если его приемчики стоящие, чтобы «братву» учил. Либо еще к чему-нибудь приспособить, – всхлипнул Шриц.

– Кто тебе велел шмару «мочить», хату «бомбить»? Ты хоть рубль с того навара в «общак» занес? Пакуйте его, граждане-менты! Он мне больше не интересен! Думаешь, «на зоне», как убийца, королем ходить будешь? Королевой ты там будешь!

– Не хорошо, Бейрут! Своего пацана сдал… – вякнул кто-то из свиты «вора в законе».

– Ты бы хотел, чтобы из-за этого крысёныша мы все завалились? В самом Евангелии сказано: «Пусть лучше один человек за народ погибнет, чем весь народ»!

В машине задержанного нашли пистолет Макарова, кистень, нунчаки.

– Ваше счастье, волчары, что не добрался я до «тачки»! – прохрипел Шпичкин.

– Что же ты, братец, такой арсенал в неохраняемом авто оставляешь? – поинтересовался Хомутов.

– Не велено к Бейруту с оружием являться. Даже самые «крутые» его или на вахте сдают, или в «тачках» оставляют, – пояснил Шпиц и вдруг изменился в лице. – Мне бы, начальник, после приговора на «красную зону», где менты, прокуроры, да судьи сидят.