Детектив без убийства. Очень странные дела и не менее странные способы их раскрыть

Социальная сеть дала мне подсказку.

С собой в Екатеринбург я взял только ручную кладь и старенький «Кэнон». Погода позволила мне занять наблюдательный пост возле подъезда Риты. В рейтинге самых тупых занятий наружное наблюдение должно лидировать: попробуйте целый день безотрывно смотреть на входную дверь. Хотя охранникам и вахтерам это запросто удается.

Вижу: вышли. Я – следом за ними, на ходу расчехляю камеру.

– Девушка, извините, это ваш мальчик?

– Мой.

– Я фотокорреспондент. Делаю снимки для журнала.

– Попробуйте, если не убежит.

Матвей задумчиво мерил глубину лужи, и мне удалось поймать пару удачных кадров: выручили репортерские навыки. Девушка с интересом заглянула в дисплей.

– Попался все-таки, надо же. Он с фотографами не дружит.

– Потому что позировать заставляют у всяких дурацких елок.

– Точно.

Сую мамаше листок бумаги:

– Подпишите согласие на публикацию. Такие правила. За себя закорючку и от имени папы тоже.

Мне уже было известно, что в свидетельстве о рождении мальчика стоит прочерк в графе «отец». Любой секрет, который можно купить за деньги, сразу перестает быть таковым. Настоящие же тайны сыщику приходится раскрывать самому. Обычно я пробую разговорить человека. Вот и сейчас отца я приплел нарочно, чтобы вывести девушку из равновесия.

– Обойдемся моим автографом, – отрезала Рита, возвращая мне документ.

– А если отец мальчика в суд подаст?

– Поверьте мне, не подаст. Он умер.

– Соболезную. И давно?

– Еще до рождения сына.

– Значит, кольцо на пальце ввело меня в заблуждение.

Собеседница напряглась.

– Кстати, а что у вас за журнал?

– «Максим», – придумал я на ходу.

– Интересно… Какая же тема номера?

– Отцы и дети.

Я развернулся и медленным шагом направился к автобусной остановке. Это была чистейшая провокация.

– Стойте! Какие еще отцы? – крикнула она вслед.

– Обманутые, конечно.

– Сволочь! Напишешь – в суд на тебя подам!

– Судом нас не напугаешь.

Рита внезапно загородила мне путь.

– Ты делаешь зло не мне – моему ребенку. Матвея воспитывает другой мужчина. Если смелый, иди разбирайся с ним.

– Вы правда наврали сыну, что родной папа умер?

– Больше ни слова. Потом еще напишете: «яжемать скрыла свою беременность».

Я вытащил из кармана письменное согласие – его обрывки вскоре пустились по ветру.

– Успокойтесь, статьи не будет. Я частный сыщик.