Поворот

Ал заметил, что во время знакомства их глаза задержались друг на друге и у него почему – то ёкнуло сердце!

Они уселись на большом кожаном диване, который хищнически поглотил их тела. Руд ушёл на кухню к Милене, но перед уходом дружески им подмигнул. Его пышные усы расплылись в довольной улыбке: он заметил, что они понравились друг другу.

– Чем Вы занимаетесь? – осведомился Ал, улыбаясь, взглянув в её бездонные глаза

– Вы в смысле профессии? – ответила она прямо, не отводя от него любопытного взгляда. – Я – психиатр.

– Надо же! Никогда не имел знакомых психиатров, – рассеянно произнёс Ал.

– А Вы?

– Я? Я рисую, – быстро сказал Ал

– Надо же! Никогда не имела знакомых художников! – в тон ему закивала Натали и звонко рассмеялась.

Ал по – детски, широко улыбнулся. Он давно не слышал столь непритворного смеха. Он напомнил ему смех Зои, когда они только начали встречаться. Тогда он смотрел на неё такими же глазами! И снова грусть подкралась к его ранимой душе

– Ой, простите, я кажется – слишком, – Натали, извиняющимся видом заглянула ему в глаза, заметив перемену в его настроении.

– Да нет же! Мне очень понравился Ваш смех. А естественно вести себя – это так несовременно, но так по мне! – хрипло произнёс он.

Ей сразу же понравился этот хриплый сильный голос, с оттенком горечи. Она почувствовала вдруг необъяснимое влечение к этому человеку. От Милены она знала, что он женат и имеет маленькую дочь.

Глаза многих мужчин не вызывали её особого интереса. В некоторых глазах она читала похотливость, у других – превосходство и насмешку. А эти глаза – со стальной синевой излучали какое – то детское восхищение, когда он останавливал взгляд на ней, восхищение которое можно увидеть, может быть, в глазах некоторых женщин…

Она на миг представила себя в его объятиях, а его волосатые руки у себя на груди.

Ал быстро встал и подошёл к музыкальному центру, скорее, чтобы унять волнение: томный взгляд Натали не укрылся от него! Какая – то сладостная волна пробежала по его телу. Эти 5 минут разговора сулили некую катастрофическую страсть! Он поставил диск с клавиром Баха и их разговор оживился.

У обоих было оказалось точек соприкосновения, чего бы ни касалась беседа: фильма или литературы.