Поворот

 – Завидуешь его задору, бесшабашности! Ты слишком правильный, Ник! Ведь в каждом из нас чего – то не хватает!

– Возможно, ты прав – спокойно согласился Ник и, подойдя к другу, положил руки ему на плечи. – Во всякой, даже идеальной семье есть свои змейки – лесенки. Я предлагаю тебе вернуться в своё гнёздышко, к этим ангелам: к жене и дочурке и выждать полосу чёрную!

– Какая полоса?! Ты ничего не знаешь, Ник! – резко заговорил Ал: от его хмельного благодушия и следа не осталось.

– Неужели, всё так серьёзно? – медленно, с расстановкой произнёс Ник.

– А эта затея с Рудом? – задумчиво спросил он. – Ты собираешься не возвращаться домой этой ночью?

– Да, собираюсь! – дерзко ответил Ал. Ему казалось, что он дерзит Зои.

– Новая встреча и новые ощущения? – насмешливо, но без злости спросил Ник. – И примером для подражания стал Руд – наш Руд: цыган по призванию и образу жизни! Он, улыбаясь кивнул в сторону Руда, оживлённо болтающего по телефону.

– Ты помнишь? Я предупреждал тебя: не занимайся любовью с кем – попало! Этим ты вбираешь энергию этих женщин! – Ник был в своём амплуа философа, но Ала его слова отрезвляли.

– Вспомни, хотя бы эту… Лолу – после которой ты себя полгода ругал…

Ал хорошо помнил это. Красивое лицо Лолы, с нагло – похотливыми глазами! Она обладала невероятной животной энергетикой…

На этой вечеринке, организованной тем же неутомимым Рудом,

все участники как – будто соревновались доказать своё животное происхождение! Повсюду были сплетённые обнажённые тела, что напоминало Алу копошащихся червей: слышались их приглушённые стоны…

Он оказался с Лолой в её спальне на широченной кровати.

Привыкшая к жёсткому сексу грубых клиентов она была изумлена его ласковым, бережным отношением к себе. Он трепетно целовал её глаза, мочки ушей, руки, не указывающие на высокое положение. Бережно сжимая её пышные, гладкие бёдра, он медленно соскользнул вниз, став на колени, нежно притронулся к ягодицам, осыпая их продолжительными поцелуями и, зарылся между её смуглыми сильными ногами.

Чуть позже инициативой овладела она. Её ласки были столь упоительны, что хриплые стоны Алекса перешли в приглушённые рыдания.