Поворот

Волнующие кадры мелькали как вспышки клипов.

Теперь толстяк, неумолимо схватив Зои за волосы поставил её на четвереньки и, овладев её бёдрами, с собачьей ловкостью задвигал своим толстым телом. Скупая на ласки с ним жена со страстной покорностью подчинялась животному вожделению незнакомца. Представляемая сцена была настолько шокирующей, что Ал ощутил настоящее извержение Этны у себя под одеялом…

На выходные у него были волнующие встречи с закадычными друзьями: Ником и Рудом. Все трое с нетерпением ждали конца недели, чтобы поделиться накопленными впечатлениями.

Ни одна уикендовская исповедь не оставалась без участия друзей: ведь дружили они ещё со школьной скамьи.

– Скидываем маски, дети мои! – торжественно объявлял Ал. На этих встречах его более всего забавляли словесные дуэли Руда с Ником.

Руд – здоровенный детина с пышными усами, с правильными, хотя и немного крупными чертами лица. У него были блестящие глаза сангвиника, за блеском которых не прослеживался глубокий ум.

«Лицо – не обезображенное интеллектом», – задумчиво произнёс как – то Ник внимательно вглядываясь Руду в лицо, отчего Ал прыснул со смеху, а Руд побагровел от злости.

И всё же они с Алексом души в нём не чаяли и называли «наш Портос».

Он был главным заводилой и инициатором всевозможных увеселительных мероприятий. В школьной группе он сидел за ударными, «разбивая остатки музыкального благодушия» – вспомнилось Алексу. Руд был женат четыре раза и от каждой жены,,настругал» по паре мордастых детишек.

Его последняя пассия – красавица Элен, была моложе него, но юношеский задор Руда восхищал её.

Ник был полной противоположностью Руда. Он был ниже ростом, а начинающее полнеть тело сохраняло ещё атлетические контуры. У него были русые, начинающие редеть волосы и колюче – внимательный, умный взгляд красивых карих глаз.

Ник был зациклен на восточной философии. Он был женат на однокласснице, Лeйле, которая в нём души не чаяла, и кичился своими строгими моральными принципами.

Его восхищала беспредельная фантазия Алекса. Он мог слушать откровения Алекса часами, не перебивая, лишь изредка вставляя лаконичные ответы на мучившие друга вопросы…

– Привет, привет! – Руд ощерил в радости лошадиные зубы, сжимая Ала в объятиях. – Ты как всегда точен. А этот хмырь обязательно опоздает минут на десять! – проворчал Руд, имея в виду Ника.

– А вот и он, явился – не запылился! – за мягким ворчанием Руда нетрудно было уловить тёплые нотки.