Ясновидящая

– Мне позвонить надо, отчитаться о доставленном заказе, – объяснил он, подойдя поближе, – а у ворот сигнала нет.

Курьер прошёл сквозь строй молчаливых людей и скрылся от любопытных глаз за ближайшим памятником. Там он достал телефон и стал в него что-то говорить. А потом слушать.

Минут через десять курьер выглянул из-за памятника. Участники траурной процессии стояли и молча смотрели на него. Курьеру стало жутковато.

– Ну ты едешь или нет? – нарушил молчание водитель автобуса. – Там тебя люди с пиццей ждут.

– У меня рабочий день закончился, – поёжился курьер, – всё, я теперь выходной. И это. У меня тут где-то родственники похоронены. Двоюродные. Надо их навестить.

– Молодой человек, – начала было говорить Галина с последнего этажа, но не успела закончить предложение.

Из-за угла аллеи, как буквально каких-то двадцать или тридцать минут назад, выскочил сторож с дубинкой. Но гнался он не за Светланой, а за бабой Зиной. Баба Зина была постарше Светы, и прыти у неё было поменьше.

Кто-то подставил подножку, и сторож упал на дорожку, выронив дубинку.

Он вскочил, но дубинкой уже завладел Саша.

– Ты чего это наших женщин бьёшь? – заорал на сторожа водитель автобуса и пнул мужика по спине.

Сторож попытался ударить водителя, но тут с другой стороны подскочил Саша и огрел сторожа дубинкой.

Сторож отмахнулся от дубинки, пригнулся и пробежал сквозь толпу, получив по пути пару увесистых пинков.

– Сволочи, – заорал он с безопасного расстояния, – я при исполнении. Я вас всех посажу.

– Сначала мы тебя посадим на твою же дубинку, – пообещал мужику водитель.

– Иди сюда, – позвал сторожа Саша, – иди сюда, упырь кладбищенский.

Но сторож, пятясь назад, вытащил из кармана телефон и принялся набирать номер.

– Полиция, – заорал он в трубку, – полиция. Это с кладбища звонят. Сторож. Михалчук. Тут у меня банда сатанистов.

Выключив телефон, сторож спрятал его в карман.

– Через пять минут будут, – крикнул он напоследок, – сушите сухари.

И скрылся между могил.

– Баба Зина, чего он за тобой гнался? – спросила Светка.

– Понятия не имею, – ответила баба Зина, – иду по дорожке, памятники разглядываю.