Ясновидящая-2

Один из омоновцев помог Иванову пролезть через разбитое окно.

– Всё в порядке? – спросил он Наталью Васильевну.

– У меня голова болит, и тошнит, – ответил вместо неё Юрий Викторович. – Наверное, сотрясение мозга.

– В больницу товарища! – распорядился Иванов.

– Так я это… – Юрий Викторович растерянно обернулся к жене.

– Юра, я позже буду, – ответила та, – мне ещё показания давать. Кролик в холодильнике. Разогрей.

Юрия Викторовича увели.

– У меня тоже голова болит, и тошнит, – сказал пришедший в себя Алимхан.

– Сотрясение, наверное, – участливо сказал Иванов. – Вы, уважаемый, что здесь делаете, в этом пустом и непригодном для жизни помещении? Вы же, судя по всему, москвич. Коренной москвич.

– Я в Подмосковье прописан, – зло сказал чеченец.

– Ошибся, значит, – продолжил издеваться над задержанным Иванов. – Не москвич. Подмосквич. Или подмосковец? Как правильно-то?

– Замкадовец, – подсказала Наталья Васильевна.

– Точно! – хлопнул себя по лбу Иванов.

 – Точно! Замкадовец, приехавший из Республики Чечня. Кстати, давно хотел спросить. Как правильно – чечен или чеченец?

– Нохчий, – ответил Алимхан.

– Вот, контакт уже налажен, – удовлетворённо сказал Иванов, – разобрались, кто есть кто и откуда. Осталось понять, почему вы, уважаемый, так по-разному себя ведёте: дома, на исторической родине, – прилично, а тут вдруг с катушек срываетесь. Законы не соблюдаете, пистолетами размахиваете…

– Отпустите меня, пожалуйста, – вдруг сказал Дима, – мне домой надо.

Я жене обещал, что больше никогда, что я завязал. А тут попросили старые приятели, и я оступился. Меня жена убьёт. Мне домой надо. Завтра у сына утренник в детском саду, а я в тюрьме. Отпустите меня. Я больше не буду.

И всхлипнул.

– Во даёт! – сказал стоявший рядом с ним омоновец и посмотрел на Иванова, который, в свою очередь, перевёл взгляд на Наталью Васильевну.

– Отпустите его, – попросила она. – Он, и правда, завязал, а тут оказался совершенно случайно.

И он спас меня. Всех спас. Он хороший. Он больше не будет.

– Оформите его как свидетеля, – сказал Иванов, – под мою ответственность.

– Ну, если под вашу… – омоновец повернулся к Диме. – Документы у тебя есть, подкаблучник?

– Есть, – обрадованно сказал водитель и протянул руки, закованные в наручники, – в борсетке лежат. Паспорт и патент.

– Какой ещё патент? – удивился омоновец, расстёгивая и снимая с него наручники.