Рвать

За ним, около другой стены, располагалась панцирная кровать, на которую Вадим бросил свой рюкзак. За ширмой в углу стояли унитаз и умывальник. Окно в кухне было всего одно, рядом с дверью.

– Жить можно, – резюмировал парень и с наслаждением вытянулся на кровати. Немного полежал, вскочил, достал из рюкзака деньги и пересчитал их. Сумма была невелика. Однако он решил сходить в ближайший магазин.

Задняя калитка вывела его в небольшой переулочек между домами, по которому можно было выйти на центральную улицу города Шана.

На последние деньги он купил продуктов и забил ими холодильник. Затем умылся и вышел из своей комнатёнки.

По тропинке между грядками шла девушка лет восемнадцати с русыми волосами. На ней было платье в горошек. В руке она держала коричневый портфель из старой потрескавшейся кожи. Такой портфель больше бы подошёл какому-нибудь пузатому пожилому гражданину, но никак не этой юной барышне.

Когда она подошла поближе, Вадим узнал её. Узнал и обмер. Таких совпадений не бывает! Или бывают, но один раз в жизни.

– Алёна, – прошептал он.

Серия 2

Девушка его услышала и повернула голову.

– А откуда ты меня знаешь? – спросила она.

– Так мы встречались, – Вадим моментально взял себя в руки, – в прошлой жизни ещё. В средние века.

– В какие средние века? – удивилась Алёна.

– В самые средние, – пояснил парень. – Инквизиция, неграмотность, Крестовые походы.

Барышня засмеялась.

– Ты кто? – поинтересовалась она.

– Жилец наш новый, – раздался голос Жанны Олеговны. – Алёна, иди в дом. Нечего тут лясы с заезжими гастролёрами точить.

– Иду, тётя Жанна, – девушка прошла мимо Вадима, взглянув на него и улыбнувшись, отчего его сердце ухнуло куда-то вниз.

– Ты роток не разевай на чужой пирожок, – строго произнесла хозяйка, подойдя к постояльцу.

– Не пить, не курить, баб не водить, – отрапортовал тот.

– А ты? – женщина упёрла руки в бока.

– А я не пил, не курил, никого не водил, – так же чётко ответил молодой человек. – Она сама пришла.

– Я ему слово, а он в ответ два, – подумав, сказала Жанна. – Смотри у меня. Обидишь племяшку, тебе Мишка ноги вырвет.

– Ни за что не обижу, – пообещал жилец.

Хозяйка смерила его оценивающим взглядом и удалилась.