Рвать

Работа у охраны была непыльная – смотреть, чтобы никто посторонний не проник на территорию. Сотрудников лаборатории впускал и выпускал свой охранник, из американцев. Было их человек пятьдесят или даже немного больше. Жили они в общежитиях бывшего сельхозинститута и приезжали из города на двух автобусах.

Охранное начальство в лице Адольфовны появлялось на службе обычно в начале смены. Женщина не оставляла попыток соблазнить Вадима, но тот мягко отводил её шаловливые руки и напоминал о субординации.

Да и не до неё ему было.

Он влюбился в Алёну. И, судя по всему, девушке он тоже нравился. По вечерам они сидели на скамейке под вишней позади летней кухни и разговаривали. Точнее, больше о себе рассказывала Алёна.

Вадим же был немногословен. Родился в Полтаве, там и жил. Школа. Попытка поступить в военный институт связи. Поездка в город Шан к брату.

Девушка родилась и жила в Луганске. В прошлом году окончила школу. Но город начали бомбить, и пришлось уехать. Родители пытаются обустроиться в Киеве – снимают малюсенькую квартирку на улице Марины Цветаевой.

А Алёна осталась у сестры матери, у тётки Жанны и её мужа Михаила, чтобы готовиться к экзаменам для поступления в киевский институт.

– А из Луганска чего уехали? – спросил Вадим, заранее зная ответ.

– Так война же началась, – удивилась вопросу девушка. – Большинство уехало. Хотя многие и остались. Мои подружки там: Светка Ефимова, Маша Дейч, Катя Лебедевская. А вот Маша Пименова с родителями подалась в Москву.

– А ты чего сюда, а не в Москву? – поинтересовался парень.

– У Пименовых родственники в Москве, а у нас в Шане, – пояснила Алёна. – Нельзя же просто так взять и куда-то уехать, особенно когда у тебя семья. Нужны деньги, жильё – много чего надо. Ты же не в отпуск уезжаешь на две недели, а жить.

– Это точно, – задумчиво сказал Вадим. – Вот у меня никого нет: ни жены, ни детей. Захотел – и приехал за тридевять земель.

– Жена – дело наживное, – засмеялась девушка и лукаво посмотрела на собеседника. – А где жена, там и дети.

И вот сидишь ты в Шане и никуда не уезжаешь. А что? Море под боком, огород, куры, утки.

– Вишня, – молодой человек поднял голову вверх.

– И вишня, – улыбнулась Алёна и положила голову ему на плечо.

Вадим замер. Потом осторожно приобнял её. Так они и сидели, обнявшись и боясь пошевелиться. Ему показалось, что за занавеской в доме мелькнуло лицо Жанны. Но, наверное, просто показалось, потому что никто не вышел и не спугнул их зарождавшееся чувство.