Параллельный мир

Девушка взяла сумочку, висевшую на спинке стула, открыла её, протянула Гонзе удостоверение личности.

– Где Михал? – повторила она.

– Он погиб, – ляпнул я.

Девушка вздрогнула, посмотрела на меня и медленно села на кровать. Закрыла лицо руками. Гонза протянул ей обратно удостоверение. Неодобрительно посмотрел на меня.

В дверь постучали.

– Нам придётся всем выйти, – сказал Гонза.

– Я не умылась, – всё так же закрывая лицо руками, глухо сказала девушка, – и мне зубы надо почистить.

– Всё потом, – Гонза открыл дверь, и мою квартиру заполнили деловитые люди с чемоданчиками, – пошли.

Я взял девушку за локоть, прихватил её сумочку и вывел из комнаты. В коридоре сунул ей в руку жвачку. Девушка благодарно кивнула.

– Мне вещи свои можно забрать? – кивнула она на полиэтиленовый пакет, стоящий в коридоре.

– Можно, – разрешил Гонза.

Мы вышли из дома. Злата мельком взглянула на прикрытый плёнкой труп Михала и сразу же закрыла лицо руками. Жест, полный отчаяния.

Мы с ней в сопровождении Гонзы дошли до параллельной улицы, где располагалось отделение полиции.

Вышел из участка и столкнулся с Гонзой. Он стоял и курил сигарету. Щурясь на солнце и блаженно улыбаясь.

Мне же было не до улыбок. Хотелось есть. Даже не есть, а жрать. Неважно чего. Организм требовал еды.

– Пойдём, пообедаем, – предложил я приятелю.

– Да я на дежурстве, – сделав затяжку, сказал Гонза, – отпрашиваться надо.

– Отпросись, если надо, – обходя Гонзу с подветренной стороны, попросил я, – у меня неконтролируемый приступ голода на нервной почве. Поэтому поспеши. Или я совершу преступление. И оно будет на твоей совести.

Гонза вздохнул, затушил сигарету, сунул окурок в пепельницу и скрылся в здании. Через минуту он вернулся.

– У меня полчаса, – сказал он деловито, – я сам жрать хочу. Ты угощаешь.

Я хмыкнул, и мы быстрым шагом припустили в сторону Вацлавака. Вышли к коню, спустились вниз.

Заказали по тыквенному супу, круассанов, кофе и воды. Сели, поели. Суп приятным теплом разлился по желудку.

– Когда мне ключи от квартиры вернут? – спросил я приятеля. – И что с его вещами делать?

– Я тебе позвоню, – сказал Гонза, обмакивая круассан в кофе, – там сейчас люди работают.