Параллельный мир

Я извинился перед дамой с сыном и ответил.

– Вадим, забери меня отсюда, – услышал я знакомый плачущий голос, – пожалуйста.

– Ты где? – спросил я, забыв про то, что хотел отругать девушку за отключенный телефон. – Что случилось? С тобой всё в порядке?

– Я на Флоренце, на автовокзале, перрон 41, – ответила Злата и заплакала, – я отвезла маму и вернулась в Прагу. Мне плохо.

– Сиди на месте и жди меня, – велел я и повесил трубку.

Мама и сын выжидательно уставились на меня.

– Извините, – сказал я им, – мне надо срочно ехать.

– Мы вам позвоним, – сказала дама, сделав ударение на втором слоге.

– Конечно, конечно, – заверил я их, – как надумаете, сразу же звоните.

Хотя мысленно вычеркнул студента из будущих квартирантов. Игромания чревата захламлением квартиры. Да и то, что они ищут новое жильё посередине учебного года, намекает, что с прежнего места жительства их выперли.

Я выскочил на улицу. Сел в машину. По дороге на автовокзал позвонил знакомой, извинился и отменил просмотр.

Злату я нашёл на 41 платформе, как она и говорила. Она сидела на скамейке в обнимку с большой полосатой сумкой. И плакала. Я подошёл. Сел рядом. Обнял её.

– Не плачь, – попросил тихо, – я приехал, и всё будет хорошо.

Злата кивнула, шмыгнула носом. Я взял её сумку в одну руку, другой обнял девушку за плечи и повёл её к машине. Вёл и чувствовал, как она дрожит от озноба. Хотя на улице было тепло.

– Что случилось? – спросил её, как только усадил в машину.

– У меня очень болезненные месячные, – стыдливо сказала она и спрятала лицо в ладонях, – очень плохо переношу их с детства. Первые два дня стараюсь лежать. А тут ещё похороны. Мама.

– Понятно, – сказал я, – пристегнись. Сейчас приедем ко мне, сразу ляжешь.

Я завёл машину, и мы поехали. Ко мне. Злата всю дорогу молчала.

– У тебя очень мягкая и тёплая машина, – сказала, когда мы уже подъехали к дому и надо было выходить.

– Спасибо, – ответил я и подал ей руку.

Поднялись в квартиру. Я положил девушку на диван, заботливо прикрыл пледом. Заварил чай. Налил его в стакан. Принёс ей его на подносе с лимоном.

– Есть грязные вещи? – спросил я её и взялся за сумку.

– Не трогай, – метнулась с дивана Злата за сумкой, потом виновато сказала, – там у меня трусики, маечки, женские всякие вещи. Это не для мужчины.

– Вот тебе пакет, клади туда свои женские вещи, я их постираю, – улыбнулся я, – подглядывать не буду.