Параллельный мир

Вернула Гонзе его улыбку, заинтересованно посмотрела на меня. Пожелала приятного вечера и отошла.

– Она на тебя глаз положила, – сказал Гонза.

– Ты на вопрос ответь, – попросил я товарища.

Мы сдвинули кружки и выпили по первому глотку пива. Которое холодком ухнуло в пустой желудок и разлилось в нём приятной истомой. Гонза пододвинул мои пакетики с наркотой. Которые я немедленно спрятал в карман.

– Зовут твоего паучка Илли, сидит он в Какаду уже лет пять, – глядя в сторону, сказал Гонза, – и негра этого толстого все знают.

Только он тебе вряд ли напрямую травку отдавал, наверняка только деньги забрал. Но это уловка для лохов. Посадить и его на раз можно.

Я поперхнулся пивом. Откашлялся. Около столика появилась официантка с порцией моих крылышек. Похлопала меня по спине, услужливо подала салфетку.

Я пригляделся к ней. Лет 35–40. Чёрненькая. Чуть полноватая. Симпатичное круглое лицо.

– Спасибо, – сказал я ей, а когда она отошла, набросился на Гонзу: – Так что же вы не арестуете их? Если уже пять лет всё знаете.

Я, посторонний человек, зашёл с улицы и купил кокаин.

– Погоди, не спеши, – перебил меня Гонза, – и не ори так. Я всех этих дельцов знаю. И сам их разрабатывал. Но арестовывать я их буду, когда придёт команда сверху. Да и толку от этого ареста? Завтра на месте Илли будет сидеть другой албанец.

– Но надо же что-то делать, – сказал я, – разработать всю цепочку. Перекрыть каналы поставки.

– Надо, – кивнул мне Гонза, – и наверняка делают. И периодически кого-то сажают в тюрьму.

Только не того, кого надо, почему-то. Мелочь. Мне не докладывали, почему в ночном клубе Какаду пятый год подряд сидит Илли и барыжит наркотиками. Я рядовой сотрудник.

Помолчали. Заказали ещё пива.

– А с этим мне что делать? – спросил я, вытащив из кармана два пакетика.

– В унитаз слей, – сказал Гонза, – и больше не покупай никогда. Лучше бы ты на эти деньги пива купил.

И он, достав из кармана ручку и подвинув к себе салфетку, начал вычислять, сколько можно было бы купить кружек пива на потраченные мною деньги.

А я вышел в туалет. Где благополучно избавился от наркотиков и от выпитого пива. Вернулся.

Гонза сидел, склонившись над исписанной салфеткой.

– Математик, хватит считать чужие деньги, – окликнул я его, – больше я такую дурость не сделаю.

– Тут Катка тобой интересовалась, – оторвался от салфетки Гонза, – интересовалась твоим семейным положением.

– Какая Катка и что ты ей сказал? – усаживаясь за стол, спросил я.