Ученик Теней

Почему я не могу отплатить той же монетой? Кто меня остановит?

– Я, – раздался грозный голос.

Глава 21

Обернувшись, увидел Скела с пылающими от гнева глазами.

– Что вы тут натворили? – пророкотал он. – Меня не было всего несколько минут.

– Оу, – я отступил назад. – Простите, Учитель, – поклонился, надеясь, что поступаю, как и заведено в этом мире. – Мы не хотели разнести всё вдребезги, просто защищались.

– Это я вижу, – усмехнулся он, и в этой усмешке я услышал одобрение.

Когтистая тёмная лапа исчезла сразу же, как появился Скел, хотя мне показалось, что он успел её заметить.

– Кто такой? – он двинулся в сторону всё ещё стоящего на коленях минотавра. – Откуда и зачем?

– Я из Школы Страха, – забормотал он, видимо после нашего поединка, спеси в нём поубавилось. – Шакал и Бмгуна сказали, что эти трое покалечили его брата и убили одного из шайки Стары.

– Даже если это и так, кто тебе позволил врываться в чужую Школу и громить всё подряд, да ещё бить моих учеников на их же территории?

Минотавр испуганно смотрел на приближающегося директора.

– Прости… те, директор Скел, – выдавил из себя быкоголовый. – Уверяю вас, это больше не повторится. Я готов понести наказание за причинённый ущерб…

Но договорить он не успел, так как бородач схватил его за шею и легко приподнял над полом, отчего глаза на лоб полезли не только у минотавра, но и у нас.

– Конечно не повторится, – приторно ласково произнёс Скел. – А знаешь почему? – минотавр покачал головой. – В одном из миров, не самом лучшем, существует поговорка: «Нет тела – нет дела». Понимаешь, о чём я?

Бычьи зрачки расширились от ужаса, но минотавр боялся даже пошевелиться.

И тут Скел отпустил трясущегося от страха ученика и громко рассмеялся.

– О, боги, – сквозь смех выдавил он, утирая слезу с ресниц. – Видел бы ты свою морду. Что-то хреновенько вас в Школе Страха учат не бояться, – а потом, враз успокоившись, продолжил. – Давай так, Ибо. Я и мои ученики никому об этом не говорим. Вы же, в свою очередь, и я говорю обо всех учениках Страха, не трогаете нас. И живём мы в мире и гармонии, – последние слова произнёс, улыбаясь и обнимая минотавра за могучие плечи, выпроваживая наружу.