Лишний. Пробуждение

– Волков…

– Так и есть, – мужичка перебил уже знакомый мне властный голос. Из тьмы появился ректор, но теперь он был в простецкой одежде. Джинсы, туфли и тёмно-синяя рубашка. Он строго посмотрел на моего собеседника, и тот моментально подскочил на стуле. – Арсений Петрович, оставьте нас. С вами я поговорю позже.

– Но господин ректор…

– Уйдите! – более грубо произнёс брюнет, и мелкий мужичок подчинился, мигом ретировавшись. Ректор же подошёл ко мне и присел на освободившийся стул. – Ну, как себя чувствуешь, Волков? – фамилию он произнёс с некой насмешкой, что мне совсем не понравилось.

Неужто узнал обо мне?

– Вроде нормально, – спокойно ответил я, уже готовясь к очередной нервной беседе.

– Успокойся, – хмыкнул ректор. – Я за тебя, в отличие от этих умников, – кивнул в сторону двери. – Сегодня ты здорово себя проявил, и это определённо заслуживает похвалы.

– И в каком же виде она проявится? – подозрительно переспросил я. – Оставите меня в живых?

– И это тоже, – хмыкнул он. – Но перестань зубоскалить.

Я заглянул в его глаза и увидел в них бескрайнюю печаль, усталость, а ещё мудрость и силу. Да, ту самую силу, которую ощущал в борьбе с гопотой и Лишними. И это мне понравилось. Если Светлов и этот лысый хмырь изначально вызвали у меня неприязнь, которая потом подтвердилась, то ректор казался их полной противоположностью.

– Слушаю вас, господин ректор, – с добродушной улыбкой произнёс я.

– Вот так-то лучше, – он хлопнул меня по ноге. – А теперь давай обсудим то, что произошло в человеческом мире. Ты смог убить двух Лишних, и концовку вашей потасовки я застал. Так что можешь не слушать ни Светлова, ни подхалима Ковригина, ни кого-то другого, кто будет утверждать, что это невозможно, и тебе лучше прогнуться под мнение более высокого Дома.

– Я и не собирался.

– Вот и молодец, – кивнул ректор. – Парень ты неглупый, уже заметил, как в нашей академии обстоят дела. Увы, финансирование от государства довольно скудное. А вот знатные семьи с радостью прилично платят нам, лишь бы их отпрыски обучались в столь престижном заведении.

– И теперь надо пред ними пресмыкаться? – скривился я.

– Ну, это уже твоё дело, – хмыкнул мужчина.