Клан Ито. Вознесение

– Ито-сан? – подошедшие поклонились одновременно, но говорил отец семейства – высокий ван, лишь слегка отличающийся от сына чуть меньшей мускулатурой (видимо, высох на старости лет). – Вы просили нас найти. Что-то произошло? Вам понадобилась наша помощь?

– Да, Сато-сан, – кивнул я, обратившись к мужчине с уважением, дабы никто не сомневался, что я не собираюсь устраивать показательной порки. – Я хотел всё разложить по полочкам в одном деле.

С этими словами пристально посмотрел на Эйми, вжавшую голову в плечи.

Ючи же нахмурился и сделал шаг в её сторону, прикрыв жену за могучей спиной.

– Что именно вас интересует, Ито-сан? – вновь обратился ко мне седоусый ван.

– Открыть всем правду, – я показал пузырёк с остатками зелья Рангику. – Видите ли, уважаемый Сато-сан, боюсь, что вашего сына обманули.

– Кто? – тут же оживилась пухлая женщина, судя по всему, супруга кузнеца и мать Ючи. – Кому это понадобилось? Наш сын добрый и честный ван, разве кому-то хватило наглости воспользоваться этим?

А сама-то косится на невестку.

Знает, любезная, материнское сердце подсказывало. Уверен, за всё время она не раз подозревала Эйми. Вот только доказательств не было.

– Вы и сами это прекрасно знаете, – с лёгкой улыбкой ответил я. За моей спиной послышался шёпот Амэ, но парень не решился говорить вслух. Всё-таки суровый взгляд Ючи не давал ему покоя. – Эйми? – я позвал девушку, что до сих пор пряталась за спиной мужа. – Выйди, пожалуйста, и расскажи нам всё начистоту.

Иначе, – вновь потряс мутноватой жидкостью в сосуде, – эта штука развяжет тебе язык. И только богам известно, какие ещё секреты ты скрываешь от семьи.

«О, поверь, там много интересного», – рассмеялась у меня в голове Канон.

Остальное меня мало интересует. Если бы не ты, я б вообще не пошёл на это. Какое мне дело до обманутого вана? Мало ли таких в Империи? Мне теперь за каждым бегать?

«Каждый тебе не нужен. Но ведь ты должен решить дела, что терзают душу. Разве история Амэ не показалась тебе странной? Не о ней ли ты думал, когда отправлялся к Ватанабэ?»

Может быть, я уже и не помню.

«Вот поэтому я и помогаю тебе, Тсукико, – продолжала богиня довольным голосом. – Можешь считать меня своей совестью».

Боюсь, тогда меня можно назвать бессовестным.

«Фу, как грубо. Но…»

Да, тебе это нравится. Я помню.

«Вот именно».

– Тсукико? – на плечо легла рука Рангику. – Всё нормально?

– Да, – я мотнул головой, приходя в себя.