Клан Ито. Возмездие

Она приоткрыла рот и часто заморгала, силясь поверить в услышанное.

– Ну, так что скажешь? – спросил я, довольствуясь произведённым эффектом.

– Но… почему я? – кое-как выдавила та.

– Мне показалось, что ты довольно сильная и с твёрдым характером. Видимо раньше довелось кем-то руководить. К тому же хорошо разбираешься в лечении, если смогла срастить мне кости всего за одну ночь. Ну, – я немного замялся, боясь реакции на следующую фразу, – ты кицуне. А я не хочу, чтобы на наших землях к вам плохо относились.

Поэтому…

Не успел договорить, как Рангику бросилась вперёд и заключила меня в крепкие объятия.

– Спасибо, Ито-сан, – тихо произнесла она.

Честно говоря, в тот момент я немного ошалел. Она никогда не казалась мне такой хрупкой. Наоборот, я знал, что ей нельзя класть палец в рот, иначе откусит по самое плечо. А здесь…

– Тсукико! – голос Изуди раздался позади.

Мы все обернулись и увидели высокого вана, спрыгивающего с телеги. Он приехал с каким-то скарбом.

Наверное, Джиро тоже наделил его делом. Что ж, это хорошо. Ведь после смерти Сидзаки мой приятель стал безработным. Конечно, он мог работать на меня, но ведь я пока ничего не делал.

– У меня есть новости, – он подбежал ко мне. На лице явная тревога. Что его так взволновало? – Я нашёл одного из них. Он был в тот вечер с Сидзаки и Мэй.

Глава 3

– Где он? – тут же напрягся я.

– Поскакал на земли клана Кобаяси, – ответил Изуди. – Сегодня утром приезжал ко мне, просил помощи, но я ему отказал.

– Так чего ж тянул? – меня пробрала злость.

Я метнулся к лошади, но сделав всего пару шагов, замер на месте. Ван приехал не один. В телеге на соломе лежала девочка лет десяти. Она дремала, прикрытая одеялом.

– Тсукико, – ко мне подошёл Изуди. – Это моя дочь, Аки. Она… не может двигаться.

– Что случилось? – повернулся к нему.

В тот момент у меня не осталось никаких других мыслей. Парализованная девочка – это слишком тяжёлое бремя.

Увидев её, взглянул на товарища по-новому. И теперь к нему появилось множество вопросов. Личных. И если он не ответит, то я пойму.

– Это неважно, – покачал тот головой. – Я приехал, как только смог. Бросать дочь одну не мог, а слуг у меня нет. За Аки раньше приглядывала соседка, но теперь после смерти Сидзаки мне нечем ей платить, – было видно, как ему тяжело об этом говорить. Как внутри могучего вана борются гордость и любовь к дочери.