Генетический шторм

Девчата явились, таща за собой яркие курортные чемоданы на колесиках, дребезжащие по гальке набережной – асфальта тут маловато, все отели облагораживают лишь площадку перед входом, организовывая собственную автостоянку и красиво укладывая брусчатку, рядом высаживают пальмы. А вот местные коммунальные власти ничуть не торопятся свежей асфальтовой лентой связать заплатки воедино. И в этом еще один парадокс постолимпийского Адлера – дикие деньги ушли по разным маршрутам, а цельной картинки так и не получилось, суперкурорт не сладился.

Я за забором стоял, возле джипа, когда они подвалили.

– Драсьте!

– Нам сказали, что вы тут теперь главный.

– Типа того, – легко согласился я и замолчал.

Таких я называю «черные селедки», даже если они одеты в другие цвета. Все они черное любят, для пущей стройности, что ли. Обязательно без детей и мужей – никого и ничего нет, один возраст и глупые мечты. Для облегчения визуальной идентификации подсвечу сей типаж так: «Секс в большом городе: пять лет спустя».

Искусственно худые, даже жилистые – особенно сие заметно по икрам и щиколоткам, ибо не жрут ничего путного. По жизни – вечный перекус да фабричные салатики, выдаваемые за ресторанные, через что у них наличествует вечная язва, во всех смыслах. Замуж вроде бы хотят, но только за богатого и знаменитого, делая между тем все, чтобы такового счастья не случилось. Фоновый тусняк вечеринок и презентаций, несчастные бабы, если говорить прямо. Но жизнестойкость и адаптивность у «сельдей» отменные.

Я молчу, и они молчат, все растерялись немножко.

– А мы Вика, – кивнув, сообщила светленькая, – и Лика.

Темненькая Лика полуигриво присела.

– А я Гарик Енисейский. То есть, Игорь Викторович Залетин.

– Уважаемый Гарик, разрешите нам тут остаться! – рубанула Вика. – Мы из «Эльвиры», и там…

– Страшно! – подхватила подруга.

– Ночью кто-то ходил по крыше соседнего дома, – сообщила беленькая.

– И темно вокруг.

– И большая собака бегала…

Представляю, как их в темноте прошивало.

А беглянки продолжали:

– Знаете, Игорь, ранним утром мы видели, как на том берегу какие-то армяне убивали русского! Били его ногами, все втроем, пока не перестал двигаться, потом уволокли в кусты.