Антигеймер

Такой же позывной, так и называй.

– Да… мне по жбану, как тебя называть, – смело отозвался я, вспомнив последние прочитанные книжки. – Навалились гурьбой, ещё пузырь не впитался. Нет бы помочь новенькому, подсказать чего! И не бульонные у меня кубики, а вовсе даже «Букет приправ»! Ладно, проехали. Без вас разберусь.

Кожаный тихо присвистнул.

– Не брешешь? – бородач сделал стойку. – Покажь.

Я отрицательно качнул головой – вам только покажи, дьяволам, – но потом, подумав, вынул и предъявил упаковку.

– А он из умных будет, – внимательно прочитав надпись, отметил лысый.

– Помню, Герцог, помню. Как зовут-то?

– Степан Гунов.

– Че-его? – громко изумился лысый, на какой-то миг теряя тщательно оберегаемую вальяжность. – Да не бывает таких фамилий! Гонишь!

Калики-моргалики, как же мне всё это фамильное проблемство надоело! Ну, родители дорогие… В моем скупом московском кругу все давно привыкли, тут же предстоит остроумную хрень выслушать заново.

– Диверсант он, товарищи, – по-бывалому объявил наглый партизан, опять подхватывая ППШ, – засланный казачок. Во всех пиндосовских фильмах у русских такие фамилии. Гунов да Благов!

– Ещё Гоголь бывает, – несколько отстранённо заметил Вудсток, пожёвывая сухую травинку. – Так не пойдёт, погоняло есть нормальное? Ну, кличка.

– Не обзавёлся как-то, – зло ответил я.

Не говорить же им, что в школе меня звали Гуней.

Полкаш с Вудстоком выжидательно посмотрели на задумчивого Герцога, словно требуя от него какого-то важного действия.

– Гунном будешь, солидно и веско! И никаких насмешек.

– О! Герцог, как всегда, в отжиге! – вскричал партизан. – Самое оно! А то Гунов… прости господи, как не родной.

– Герцог у нас в Попадонецке первый по этим самым погонялам, – снисходительно поведал качок. – И главный наш регистратор, всё помнит, не обманешь, держатель реестра, так сказать, раз уж он обозвал, так тому и быть.

– Помогать так помогать. – Герцог был по-прежнему солиден.

Я несколько секунд подумал. А что! Гунн – это круто! Не Шуруп с левой резьбой, и не Отмычка. Вполне в жестяной стилистике, хоть в настоящую книжку вноси.

– Ну, чё?

Столичная выучка не позволила мне кинуться на первое же предложение, каким бы толковым оно ни показалось, так не делается.