Жестянка

Однако слишком далеко от Пятисотки они не ходят – на западе начинаются «сталкерские» степи со всеми вытекающими. Можно нарваться на серьезные неприятности. Меня мало интересуют этот участок реки, ясно же, что в ближней саванне всё интересное уже обнаружено, а сталкерские разведгруппы исходили равнину вдоль и поперёк. Так что вряд ли там удастся обнаружить какой-либо значимый для анклава объект, а мелочь найдена и давно вывезена.

А вот в низовьях…

К востоку от Пятисотки расположена Terra incognita, в буквальном переводе с латыни – «неизвестная земля», так гласила надпись на старинных географических картах и глобусах по чистому, белому месту, означающему неизведанную, недоступную, неоткрытую, реже нейтральную территорию.

Это земля, где, несомненно, кроется немало интересных объектов с грудами всяческого ништяка, в это всегда хочется верить…

Причина относительной недоступности низовий проста и обидна. Всё дело в том, что ниже каменного моста Дуромой заходит в длинную скальную теснину, где русло сужается, а скорость течения резко возрастает.

Туда на деревянной лодке под вёслами пройти можно, а вот вернуться… Через природный ниппель крайне сложно пройти бечевой, то есть волоком – не позволяют крутые скальные теснины, а на шестах лодочникам придётся двигаться в час по чайной ложке.

Как-то одна из промысловых бригад рискнула сходить на восток. При возвращении им пришлось делать очень трудный обнос по берегу, так что в гарнизон громко и изобретательно матерящиеся мужики вернулись после трёх дней мучений.

После этого случая рыбодобытчики на своих картах пометили точку входа в теснину знаком кирпича и соваться туда впредь зареклись.

В общем, на восток я давно поглядывал. Дело было за лодочным мотором и напарником. Прослышав, видать, про мои мечтания, ЦУП обеспечил будущие экспедиции «подвесником». Есть и напарник – Пикачёв, третий наш боец, уже немного проверенный в спасательном деле и, как выяснилось, ещё больший авантюрист, чем я. Его только что перевели из группы молодых к нам стажёром, а в «двойке» новый стажёр – Казанников решил, что в каждой группе должно быть по три бойца.

Во время собеседований, инструктажей и повседневных разговоров между нами обнаружилась ещё одна общность. Это потенциальная склонность к хроническому мужскому пристрастию – любительской или спортивной рыбалке. Потенциальная, потому что подчищенная память обоих не подтверждает это конкретными фактами биографии.