Путь на Кристу. Закрытые воды

Я успел поваляться, пообщаться с профессором, доложить Нине о своих болячках, старых и свежих, а также о сделанных прививках, – всю эту информацию докторша заносила в журнал, завтра планирует начать диспансеризацию всего состава. Потом вернулся на мостик.

– Между прочим, вторая сотня километров пошла после Аракары, – невесело сообщил шкипер.

Продолжать он не стал, но стало ясно: Самарина тревожит отсутствие признаков цивилизации.

– У нас нет другого выхода, как следовать уже выработанной стратегии. Движение и планомерный поиск, – я ничего больше не мог добавить к уже не раз сказанному.

Обед прошёл тихо, большинство отсыпалось. «Темза» в очередной раз поменяла берега, капитан постоянно искал и находил нужный фарватер. Потом судно с час шло исключительно вдоль левого. Тут и произошло событие, по итогам дня оставившее в моих впечатлениях самый неизгладимый след.

Как-то неслышно поднявшись по трапу, в рубке внезапно появился кочегар Федя Липпо, человек худой, жилистый, с огромной, очень неряшливой копной рыжих волос.

– Что у нас плохого? – какой-то не баптистский у него вид. Разгильдяйский какой-то.

Я справедливо ожидал, что Илья Александрович тут же рявкнет на него отработанным командным голосом, однако ничего подобного, Самарин лишь улыбнулся и поприветствовал подчинённого.

Кочегар огляделся и, увидев меня, спросил с отчаянной надеждой:

– У вас сигаретки не найдётся? Алька-чувырла буфет закрыла, булка с хреном, и спать завалилась. А я пустой, как бас-барабан.

– У меня электронные, – ответил я, вполне понимая страдальца. – Могу дать новую. Ничего так, крепкие.

Федя внимательно выслушал, глядя на меня с жалостью, и сразу заторопился:

– Сочувствую. Ладно, чуваки, с вами скучно, побёг я дальше. У школьников возьму, у школьников всегда сигареты есть.

– Нет, спасибо, – отверг я предложение, хотя вдруг страшно захотелось засмолить по-взрослому. Вот же паразит! Но грабить детей…

– Тогда сочувствую ещё раз. Вода чья? Ничья. Ваше здоровье! Гут! У вас, кстати, засветка на радаре!

Хлоп! Стакан на стол – стук! И Федя исчез так же внезапно. Стихия!

– Он точно баптист? – повернулся я к капитану.

– Баптист, баптист! – уверил меня Самарин.