Путь на Кристу. Закрытые воды

Позади хлопнула дверь, в каюту зашёл Заремба с тряпицей в руках, срочно вызванный на мостик.

– Судя по всему, перед нами наливняк, – сказал он сразу. – Старый, стальной, вполне может быть, что наш. А может, и нет, смотреть надо.

Различают баржи наливные и сухогрузные. Мне бы хотелось встретить именно сухогруз, да ещё с полными трюмами, вполне простительные мечтания. Выглядит весьма заброшенной, хотя утверждать это пока невозможно. Стоит себе тихонько, всё глубже уходя в песчаное дно и обрастая колоритной ржавчиной.

– Во время шторма оторвалась от буксира? – неуверенно предположил Самарин. – И попала под крест.

– Буксир мог проскочить, а эту отрезало и украло, – пожал плечами механик.

– А почему будка на корме стоит? – спросил я.

– Могли перекроить с бывшей самоходки, могли самоварную поставить для вахтенных. Для охраны. Разберёмся!

Вскоре стало очевидно, что даже если эта баржа не имеет серьёзных повреждений и готова к эксплуатации, вытащить с мелководья её практически невозможно.

– Илья Александрович, а у вас рации есть?

– Имеются, две уоки-токи простенькие.

– Вот и у меня имеется. Не скажете, почему не пользуемся?

Капитан чуточку смешался.

– Да как-то не привыкли. Пять телефонных точек, громкая связь…

– Орём на всю реку. Не тот это мир, он негромкий.

Дед молча полез в тумбочку за мыльницами и зарядными устройствами.

Ржавое чудовище, обманчиво захлопнув все створки, словно ожидало нас. Словно мы заранее ему чем-то обязаны. Для любителей постапокалиптического антуража – просто бальзам на душу, с этой точки зрения объект эстетически прекрасен.

Хватает таких чудаков в так называемом современном искусстве, которые целиком посвящают себя урбанистической эстетике индустриала, вплоть до распада сознания прихреневшего в модных тусовках автора на ржавые болты.

– Приготовиться к отдаче кормового якоря и швартовке! Боцман, к высадке, стрелкам к бою!

Я вышел на крыло мостика с винтовкой и принялся прилежно следить в оптический прицел.

Чтобы сразу, если что. Никто не появлялся, не застучали по рыжему железу мятого корпуса страшные когти, не затопали тяжёлые монстрячьи лапы. Тишина…

Шкипер сам, аккуратно, даже нежно поджал судно к островку левым бортом там, где темнела глубокая вода. Боцман с «муркой» и ещё один матрос, на плече которого висел моток верёвки, спрыгнули на берег, с трудом вытащили ноги из вязкого желтоватого песка, опасливо огляделись и побежали крепить концы. Положили сходни.