Идущий на Север. Долина Башен

– Ох, доведёт он меня… Смотри, какой! Вот что значит войсковой отставник, все остальные для него навеки избалованные мирной жизнью увальни, – то ли с раздражением, то ли с гордостью молвил торговец. И тут же не выдержал: – Гика, мы ждём, поторопись!

С понимающей улыбкой возничий подошёл и начал, не дожидаясь вопросов:

– Рыбак с посёлка, что стоит выше по течению Йендали. Плывёт в сторону той самой сожжённой деревни фрилан. Как раз напротив пепелища есть уловистый затон, он там ставит свои сети. Два дня живёт на воде, на берег не выходит.

– Вот ведь хитрец! Рыбаки – это первые вруны, всем известно, – отреагировал Зораф. – Затон уловистый, а на берег не ступай!

– По его уверениям, ночами среди развалин и пожарищ бродит нечисть, – возница не обратил внимания на реплику нанимателя, – и её хорошо видно с лодки.

В это можно поверить – нечисть, как известно, воду не жалует.

– К чему все эти разговоры? Интересно, конечно, но несущественно, – поморщился старшина.

– Я сказал ему, что мы туда не собираемся, и он сразу успокоился.

– А дальше? – спросил я.

– В этих краях путешествующих по дорогам донимает некий Краснорожий Джак.

– Не слышал о таком, – буркнул Зораф, насупившись.

– Разбойник со своей шайкой появился здесь два месяца назад и за это время успел причинить крестьянам и путникам много бед… Ни летучий отряд гвардейцев из Бикады, ни охотники за головами не смогли его изловить.

– Какая же награда? – осведомился я.

– Сто солеров, господа! – после двухсекундной паузы заявил Гика. – За голову дадут восемьдесят.

Что, старшина, так старательно бороду трёшь, задумался?

– Крепко же их допекли! Похоже, это действительно опасный человек! Деньги немалые… Да чего там, просто огромные! Ну что ж, друзья мои! Пора собираться в путь. Что могли, узнали, как сможем, подготовимся.

* * *

С каждым километром пути светило всё заметнее спускалось к горизонту, хвала Ванку…

Опытный возничий дал тяжеловозам почти полную свободу, вожжи положил, к кнуту не притрагивается – впереди длинный прямой участок. На нём, так же как и на других караванщиках, надета кожаная броня, искусно сшитая из кусков толстенной шкуры горного яка. Кое-где жёсткий панцирь усилен железными пластинами. Доспех добрый, однако неудобный.