Генетический взрыв

О бионикле поведал кратко, без ярких красок.

– Что же, посмотрю на него, – принял информацию собеседник. – Говоришь, Эльвире Захаровне туго пришлось?

– Детектив, – коротко сказал я.

– Уж туда-то съездим, сам посмотрю. Жаль будет, если плохое случилось, хорошая она женщина.

За время разговора погода пару раз поменялась. Ливневые накаты прекратились, настоящая гроза прошла чуть севернее, над горой, тучи опять распределились равномерно, выровнялись и стали пожиже – все небо неумолимо затянуло пасмурным серым. Но мелкий дождь все еще налетает шелестящими волнами.

А светильники не заливает, правильно их присобачили, с учетом. Лужа в центре двора – огроменная! Двор все так же пуст, лишь уйгур продолжает колдовать над казаном. Ну, не плов же снова заряжает… Сходить, посмотреть, что ли? Но я не поднялся с места, странная апатия овладела мной.

Качественная краска начисто отмытых стен поблескивала струйками стекающей воды, и мне казалось, что здание плачет. Ну и погода. Депрессивный вид открывается через панорамные окна.

Унылый.

Значит, случилось новое нашествие инопланетян. Как много всего интересного произошло после нашего отъезда! В Крыму, между прочим, готовится что-то подобное, скоро грянет, черные и туда подкрепление пошлют, теперь уже ясно. Местные рассказывали мне, что число наблюдений НЛО увеличивается с каждым днем. Предупредить бы надо ребят, что все очень серьезно.

– Саш, насколько мощная у тебя рация? До Феодосии дотянется?

Коротко объяснил ему суть дела.

– Ну и вопросы ты задаешь! Антенна длинная, и не одна.

Нет, тут я не в материале, как говорит разлюбезная моя Ксения Павловна. Надо у Юрки спросить, он начрадиоузла. Прямо сейчас хочешь попробовать? – Сашка отодвинул пустые стаканы в сторону, чтобы нечаянно не уронить, и привстал.

– Не горит, пусть дождь закончится и гроза подальше уйдет. Сейчас помехи будут, скорее всего.

– Специалист! – оценил он мои радиопознания, усаживаясь обратно. – Тогда еще по одной. Ничего, ничего, по чуть-чуть. Ты еще куришь?

– Бросил.

– А я не могу. С такой работой…

Мы выпили, закусывать было уже нечем.

Надо идти к казану, да поживей. Потому что ситуация способствует расслаблению старосты, появился железный повод. Если Доценко нарежется, то будет натуральный цирк с бегемотами. На определенном этапе он начинает петь народные русские и казачьи песни, потом берется за художественное декламирование, предпочитая Бродского и свои стихи, а напившись до изумления, идет к природе-матушке.