Кром. Книга первая

По ходу всего этого словесного извержения он ловко и с наслаждением манипулировал своим изящным пахидермическим пальцем на жезле, указывая им в соответствующих местах, то на оратора, то на Ичана, то в небо, то на уснувшего старенького советника, с тем, чтобы его разбудили, то откладывал на жезле размеры туя или чего-то еще.

Наконец, на исходе второго часа оратор уже подхрипывая и посипывая закончил свой спич пожеланиями всяческих благ, тяглов, детей и всего такого.

Волод толкнул Ичана.

– Что делать будем? Только архитектор-легат может говорить от имени Города.

– Не волнуйся, я им сейчас такого наплету, не хуже того златоуста, ничего не поймут, а уважение почувствуют.

И Ичан с места понес такую околесицу, что Волод даже испугался, что их побьют. Но к счастью по мере следопытовских словоизлияний, лица сановников и самого галмана становились все довольнее и довольнее. И Волод успокоился.

Ичан не стал состязаться со степным оратором в выносливости, поэтому закончил быстро. Но покивав на речь Ичана, вдруг из строя вельмож выбрался сонливый старичок, видимо решивший вступить в прения, и принялся бойко тараторить не разбери что, но с явно превалирующими вопросительными интонациями… Тут Ичан решил проявить решительность.

– Короче, в двух словах чего вы хотите?

Сановники переглянулись, посмотрели на галмана. Галман благостно улыбаясь, ковырял костяным пальчиком в носу, а потом показал им на старичка. Старичок кивнул, повернулся к Ичану:

– Калатную Испицию.

– Чего? – теперь настал черед переглядываться Володу с Ичаном.

– Калатную Испицию. – повторил старец гордо.

Новоделанные дипломаты переминались с ноги на ногу.

– Стив, говорил тебе не лезть! Как теперь отбрехиваться будем? Что это за испиция такая?

– Да откуда я знаю…

Но тут все сомнения разрешил не теряющий оптимизма галман Килидан. Он бодро соскочил со своего сундука, подбежал к Ичану, приобнял его за спину.

– Туй? – спросил Килидан, сияя зубами и заглядывая Ичану в глаза. – Туй?

– Ну, туй… – проворчал Ичан, обреченно покосившись на Волода.

– Туй! Туй! – закричал галман, и в шатре все сановники подхватили: «Туй! Туй!» И за шатром воины и весь глузгский народ тоже закричали: «Туй! Туй!»

И начался туй.

– Вот видишь, я же говорил, выкрутимся! – в который раз повторял Володу Ичан, – Туй это значит пир! Попируем и дальше двинем!

И Ичан продолжил вгрызаться в сочную мякоть ноги жареного куцана, не забывая при этом прихлебывать бузы.