Киммерийская крепость

– Где посуда, вы знаете, Яков Кириллыч, – сказала Макарова, когда Шульгин отчалил.

– Ещё раз миллион благодарностей, – склонился в полупоклоне Гурьев, а Тенгиз сверкнул зубами из-под усов.

– Ну-ну, угодники, – хозяйка покачала головой. – Приятно посидеть и спокойной ночи.

Они прошли на половину дома, занимаемую Гурьевым. Оглядевшись, теперь уже основательнее, Беридзе кивнул:

– Нормально устроился, Гур. А то Сан Саныч переживает. А вторая комната?

– Так уж и переживает, – Гурьев усмехнулся. – Вторая пока занята небесным созданием по имени Даша.

Расскажу позже, если будет повод.

– А пока нет? – лукаво осведомился Беридзе.

– Нет, – не принял шутки Гурьев. – А если будет, то не такой.

– Добро. Я деньги привёз, кстати.

– Это и в самом деле кстати, – кивнул Гурьев. – Я не хочу о делах говорить, Тень. Завтра. Про Светку и про себя мне расскажи.

– Чего рассказывать, дорогой, – потемнел Беридзе. – То плачет – приходи, то – видеть тебя не могу. Варяг злится… Бабы, говорит, эти нас доконают.

Я и так, и эдак – Сеточка, Сеточка, не время сейчас, а она…

– И? – Гурьев, как всегда, слушал внимательно и сочувственно, и это неизменно действовало нужным образом.

– Не понимаю, – Беридзе вздохнул. – Я же не виноват? Варяг же не виноват?

– Я же тебе объяснял, – покачал головой Гурьев. – Это гормональное, когда женщина теряет ребёнка на таком сроке, у неё возможны даже необратимые психические подвижки. А тут ещё эти командировки твои… Нет, Варяг не прав. Нельзя тебе сейчас ездить.

Надо тебе в Москве дело найти. Или вообще тебя куда-нибудь в Латвию отправить, на Рижское взморье. Там воздух сосновый, целебный, песок мягкий, тишина. Светочке там хорошо будет. Ладно. Я поговорю на эту тему с Варягом.

– Да каждый же человек на вес золота…

– Вот именно поэтому.

– Всё равно, Гур. Дело есть дело.

– Дело для людей, Тень. И для нас в том числе. Иначе не нужно никакого дела, понимаешь?

– Для людей, да. Только мы давно не люди, дорогой. Мы…

– Нет, Тень. Если мы – не люди, то ничего у нас не выйдет.

А у нас выйдет. Потому что мы люди. И Варяг это должен понимать. Короче, завтра утром – назад. Я сам справлюсь. – Он поднялся. – А сейчас – спать, завтра подъём в четыре.

– Я не засну.

– Заснёшь, – кивнул Гурьев. – Ещё как заснёшь. Ложись.

Беридзе подчинился, скинул обувь, лёг, вытянулся на кровати. Гурьев подошёл к нему, надавил пальцем на точку в районе затылка, и мгновение спустя Беридзе уже дышал спокойно и ровно.