Киммерийская крепость

– Я в последний раз предостерегаю вас от весьма опрометчивых шагов, которые ставят Британию на грань катастрофы, – на этот раз голос Рэйчел звучал незнакомо – так сильно и резко, что король вздрогнул, как будто удар хлыста ожёг его спину. Ему показалось, будто фраза графини была адресована отнюдь не только Домвайлу и его сообщникам – но и ему, королю. – Британский народ никогда не капитулирует перед гитлеровской опасностью и будет защищать Родину и короля. Возможно, вы не понимаете, но следствием ваших действий сейчас станет – для начала – общенациональная забастовка.

Мой долг предупредить вас об этом.

Домвайл повернулся и посмотрел на Рэйчел. Лицо его вдруг задёргалось, и он рявкнул:

– Конечно! Чего же ещё можно ожидать от… Жиды, большевики и мерзкая шлюха. Отличная компания, чёрт возьми! Капитан Мэйсон, коммодор Фрезер! Арестуйте эту чёртову ведьму и вышвырните её вон отсюда вместе с её русским денщиком. Хватит болтовни!

Названные офицеры вскочили, чтобы выполнить приказ Домвайла. Эдуард, побледнев, как полотно – только красные пятна рдели на щеках и на лбу – проговорил:

– Глокстон, пригласите, пожалуйста, охрану.

Эти джентльмены, судя по всему, забыли, где и зачем они находятся.

– Это лишнее, Ваше Величество, – заявил адмирал Парсонс, переглянувшись с Домвайлом. – Охрана полностью информирована о происходящем. Вам не следует волноваться. Ваше заявление подготовлено, и вам осталось только подписать его. Прошу вас, Ваше Величество.

Парсонс, поклонившись, положил перед Эдуардом папку с бумагами и протянул ему автоматическое перо.

Мэйсон и Фрезер встали позади Рэйчел и Осоргина. Король посмотрел на офицеров, вздохнул и пожал плечами:

– Хорошо. Раз вы настаиваете, джентльмены… Что ж… Пожалуйста. Это ваш выбор.

Эти слова были условным сигналом. В следующий миг все три двери распахнулись, и по залу, словно тени, рассредоточились две дюжины вооружённых людей. Мэйсон и Фрезер застыли, боясь пошевелиться, чувствуя, как ледяные клинки катана щекочут их шеи в области яремной вены.

Адмирал Парсонс посерел от ужаса, а полковник Уайт скорчился в кресле и закрыл лицо руками. Остальные военные являли собой декорацию к последней сцене гоголевского «Ревизора», – впрочем, вряд ли отдавая себе в этом отчёт.

– Вы были абсолютно правы, миледи, – вздохнул король, к которому постепенно возвращался нормальный цвет лица вместе с самообладанием. Роялистский заговор молодых офицеров флота и военно-воздушных сил, подумал он.