Врата Бога. Книга первая. Под сенью Ашшура

Ашшурбанапал благосклонно принял приветствие предполагаемого нового назначенца и произнёс:

– Князь, я тебе соболезную. Оказывается, у тебя скончался отец… А скажи-ка мне, что случилось с ним? Отчего он скончался?

– Спасибо, государь, за соболезнование. Отец в последнее время сильно хворал. У него было не всё в порядке с желудком. У него были колики и он не мог принимать пищу. Врачи ничем не смогли ему помочь. И-и… – князь с горечью вздохнул и развёл руками. – Произошло неизбежное…Боги его забрали.

– Да-а-а, все мы во власти высших сил, боги по своему усмотрению распоряжаются нашими судьбами, – произнёс Ашшурбанапал, и чтобы порадовать свою фаворитку, он задал князю совершенно неожиданный в данном случае вопрос:

– Князь, а ты, говорят, обладаешь разнообразными талантами?

Юноша по прозвищу Красавчик учтиво приложил ладонь к груди:

– Ты о чём, государь?

– Не скромничай! О твоих талантах, про которые и я наслышан.

– Ну, что ж, об этом люди действительно говорят, – Набуэль так ещё до конца и не понял, к чему клонил Ашшурбанапал.

– И ты не будешь мои слова оспаривать?

– Не буду.

– А ещё говорят, – продолжил Ашшурбанапал, – что ты с самой юности увлекаешься поэзией?

– О, да, государь, – тут уже юный князь сразу же оживился. – Это моё давнее увлечение! Я увлекаюсь этим лет с семи-восьми…

– И ты знаешь поэзию, как никто другой…

– Не буду отрицать, но я это тоже могу подтвердить! Многие стихи я декламирую теперь наизусть! У меня цепкая память, и особенно на хорошие стихи, – ответил князь.

– И от чего у тебя склонность к поэзии?

–От отца. Государь, мой отец по молодости тоже пробовал себя в стихосложении. Ну и я от него этим заразился.

– Во-о-от как?! Получается, тебя приучили к поэзии не где-нибудь, а в семье?

– С самого раннего возраста. У отца ещё было много книг.

– Выходит, он у тебя был не только чиновником?

– Он был ещё и книгочеем. Мой отец собирал книги всю жизнь. И, в итоге, он собрал внушительную библиотеку. В полторы тысячи табличек и папирусов! Написанных и на аккадском, и на арамейском.

– О-о! Конечно, это похвально! Я люблю людей такого склада. А тогда скажи-ка мне, ты должен знать: кто на сегодняшний день лучший из поэтов в Ассирии?

– Я бы выделил одно имя, но это, государь, всё же не твой соотечественник, не ассириец! – И халдей вновь приложил ладонь к груди и повторно поклонился.