Мальчик из сундука

– Вы понимаете, конечно, что таких совпадений не может быть? – написал я, чувствуя невнятное раздражение, – для первоапрельских шуточек вроде бы поздновато.

– Да уж какие шутки, человек пропал, – написала она, и мне стало немного стыдно: даже сквозь экран чувствовалась усталость и безнадёжность. – Извините, что потревожила вас.

Мне стало не по себе ещё больше, и я поспешил, пока она не покинула сеть, забросить сообщение:

– Сами понимаете, совпадения просто фантастические. Вы, кстати, ничего не знаете об этой моей странице? Я не помню, чтобы заводил её, а её адрес и пароль мне кто-то бросил в почтовый ящик.

Я зашёл из чистого любопытства. В любом случае, если я что-нибудь узнаю об этом человеке, то сразу же дам вам знать об этом. Вы, пожалуйста, тоже напишите мне, если вам удастся найти брата.

Но она не дождалась и вышла из сети. Похоже, что печатала она быстрее меня, потому что в ту минуту, когда я дописывал последние слова, она бросила мне сообщение о том, что её брат жил и в Большом городе.

Что он бывал там по работе и даже полгода жил на Почтовой улице. Больше сообщений не было.

И это тоже было чересчур для совпадения. Я жил именно в Большом городе, и сидел сейчас именно в квартире на Почтовой улице! В своей квартире, которую купил давно, когда ещё приезжал сюда организовывать выставки своих картин.

Помню, что я ещё долго сидел с открытой страницей и соображал, почему вывалил о себе всё, что меня спрашивала эта собеседница из полумрака. Может быть, потому что поверил ей.

А может быть, потому, что ничем особенным не рисковал. Не знаю. На мошенничество это было не похоже.

В память врезалась одна её строчка посреди нашего разговора. Когда я ей написал о себе, она, сорвавшись с нейтрального «вы», она вдруг прислала отчаянную строчку:

– А может, это всё-таки ты??! Это же твоя фотография!

Я не нашёлся, как написать ей поубедительнее, поэтому написал так, как понимал:

– Да, фотография, похоже, моя. Но я не знаю, где она сделана.

Я так не одевался. И я вас не помню, вот что.

Как я мало понимал тогда!

После переписки я опять долго сидел и смотрел на шатёр бумаг на столе. Смотрел долго, бессознательно. Потом встряхнулся и понял, что с улицы в тёмную комнату светят огни фонарей. Светят призывно, как раньше, пять лет назад. Раньше, до этого города, я очень любил ночные огни…

До утра я молча вглядывался в потолок. Несколько раз вставал и ходил по квартире.