Формы и содержание. О любви, о времени, о творческих людях. Проза, эссе, афоризмы

Больное самолюбие многих пишущих людей объясняется пропастью между тем, кто они и есть и кем они хотят быть.

Если поэту не понравился литературный концерт, то, скорее всего, потому, что ему не дали там выступить.

Чем отчаяннее человек жаждет славы, тем больше его недолюбили в детстве.

Литература – это возможность сказать о том, о чём говорить не принято.

Нас учат «презирать мнение толпы» – но именно его считают мерилом таланта.

Эстрадные песни делятся на два типа: я могу без тебя жить и я не могу без тебя жить.

Цивилизация победит культуру, когда зрители в театре будут смотреть в телефоны больше, чем на сцену.

Когда ты звезда, то весь мир слышит не только каждое твоё мудрое изречение, но и каждый твой тайный пук.

У понятий «классика» и «пипл хавает» есть лишь одно отличие. Оно умещается в одно слово – «долго». Долго хавает.

Ощущение себя звездой зависит не столько от заслуг, сколько от характера.

Писатель – это микроскоп, которым жизнь порой забивает гвозди.

– Всё, я перестаю с ним общаться.

– Что он сделал? Оскорбил бабушку? Ударил маму? Ограбил ребёнка?..

– Нет. Он слушал попсу.

– У тебя есть «Белый клык» Джека Лондона?

– А зачем мне вырывать у него клыки?

– В музыке у меня строгий, академический вкус: я предпочитаю старую, классическую ВИА ГРУ.

– Ты чё такой культурный? Гей, что ли?

– Я хотел написать книгу, но был пьян и не попал по клавишам.

– Пушкин писал свои стихи на давно устаревшем жаргоне.

– Почему ты никогда не критикуешь его стихи? Они тебе так нравятся?

– Да нет. Просто они не выдерживают никакой критики.

– У тебя есть мания величия?

– А почему мания?

– В юности я прочёл всю классику.

– Почему?

– Интернета не было.

– Вы какого себе ребёнка хотите – счастливого или гениального?

– Мы неуклонно растём над собой. Раньше мы убивали своих гениев, потом сажали, теперь всего лишь оплёвываем по ТВ.

– Я годами постигал тайны литературы, культуры и Вселенной. Это было дико интересно. Но счастливым я стал лишь тогда, когда научился общаться с людьми.

Многие люди уверены, что если при чтении стихов ты не срываешься на истерику, то у тебя «вялая подача».

– Можно ли публично гордиться тем, что ты не читал какого-то писателя?

– Да, если это маркиз де Сад.

– Я гуманный маньяк. Достоевского люблю. Когда убиваю, всегда потом раскаиваюсь.