Вардхаллен. Падение

 – продолжил тот похлопав радостно Рауфа по плечу, глаза его будто сверкали в предвкушении героических подвигов.

– Я здесь не ради приключений, а ради денег, которые дадут за убийство или поимку язычников. – ответил парень продолжая натачивать свое оружие еще более усердно.

– А как же воля Единого? – с ехидным видом, спросил Осберт не спуская с того глаз, улыбка все шире красовалась у него на лице.

Рауф сделал вид что этот вопрос он не услышал, в детстве он слепо верил в волю своего бога, но становясь взрослей, многие законы церкви он невольно ставил под сомнение, преодолевая трудности встававшие на его пути, и пути его семьи о которых он не любил говорить, абсолютно никому.

– Интересная воля вашего бога, он проповедует убийство неверных ему людей. Встречал я как то каких то чудаков, воля богов которых велела им приносить в жертву, каждого второго рожденного в их семье ребенка. Мда уж… – произнес мужчина сидящий на земле неподалеку от двух друзей спиной, ковыряясь во рту травинкой.

Среднего роста и с густыми серыми как сталь волосами, которые были на висках заплетены в косы, как и его борода. Одет он был в качественно выполненные кожаные доспехи, а за спиной красовался дивный по красоте лук, который в этих краях увидеть можно было очень редко. Слева на бедре свисал короткий кинжал с изображением животных.

– Дайвудец! – произнес громко Осберт. – Видел я таких как ты, однажды.

– Что значит, дайвудец? – спросил озадаченно Рауф осматривая с любопытством незнакомца.

– Они жители Дайвуда, небольшого острова неподалеку от Вардхаллена, они редко покидают свой обитель, дикари, как говорят, не удивительно что ты никогда о них не слышал. – ответил юноша пожав плечами.

– Дикари говоришь? – с этими словами незнакомец поднялся на ноги, и обернулся бросив тяжелый взгяд на Осберта. – Посмотрите на себя, вы идете в бой и при этом выглядите как деревенщины, не как воины, рассчитываете на защиту вашего Единого?

– А тебе то, какой смысл идти и воевать за нашего бога? – спросил Рауф нахмурив брови.

По виду которого можно было с уверенностью сказать, что дайвудцу он мягко говоря не рад.

– Деньги, вот за что я иду биться, хотя я даже не уверен что нормальный бой нам выпадет, скорее какие то немощные старики, женщины и дети эти язычники, но платят достаточно хорошо, чтобы даже таких сжечь на вашем костре, которое вы именуете «правосудие Единого».. Ответил он открыв флягу с водой и жадно испив оттуда.