Момент истины в прямом эфире

Глядите – просроченные консервы, зелёный хлеб, тухлая рыба и недопитая бутылка изысканного самогона. Мы устроим небывалый пир – как тогда, на балу, помните?

– Ах, балы, как давно это было! – Лев Николаевич вздохнул и шумно высморкался в подол рубахи, – но давайте не будем ворошить прошлое, а лучше приступим к трапезе. Кстати, как вам удалось раздобыть столько снеди?

– Благодарите Тургенева. Он обыскал южный склон мусорной кучи. По дороге встретил Достоевского – вместе они откопали эту чудную настойку самогона на дихлофосе.

– А раньше, господин Пушкин, мы пили только выдержанное вино и коньяк.

– Забудьте, Лев Николаевич. Однако, где же они?

Появился Иван Сергеевич, вместо трости он элегантно помахивал обломком старого костыля. За ним важно шествовал Достоевский.

– И какой это идиот вздумал отправить нас на свалку? – не унимался Фёдор Михайлович.

– Наверное, мы свершили какое-то преступление, вот и понесли наказание, – предположил Тургенев.

«Бедные люди, – подумал Лев Николаевич, – они никак не могут смириться с действительностью и ведут себя как подростки».

– Господа, не ссорьтесь, – прервал их Пушкин, – право же, так и до дуэли дойдёте. Приступим лучше к трапезе!

Друзья постелили на землю старый мешок, выложили добычу и молча начали своё пиршество.

* * *

«Газель» остановилась неподалёку от самой большой мусорной кучи. Из машины неторопливо вышел мордатый водитель и что-то крикнул. Салон нехотя покинуло два тинейджера.

– Пацаны, тащите сюда мешок! Эй, чуваки, принимайте пополнение! – ухмыльнулся мордатый, с презрением оглядев классиков.

Из мешка посыпались книги.

– Глядите, – воскликнул Достоевский, – Вальтер Скотт, Марк Твен, Лем, Бредбери и даже Иван Ефремов! А это кто? Сам Конан Дойль! Ну, теперь у нас будет весело. Добро пожаловать в нашу компанию, господа-товарищи!

– Ага, – подтвердил один из тинейджеров, – вот вам здесь всем и место, бомжары!

– Это мы-то бомжары? – обиделся Тургенев, – ты на себя посмотри, отрок, на тебе даже штаны дырявые!

– Ничего ты не понимаешь, чудик! – усмехнулся пацан, – сейчас такая мода.

– В наше время такие вещи даже крепостные не носили, – заметил Пушкин.

– А тебя я вообще не спрашиваю, кучерявый, – презрительно ответил пацан, открывая банку с пивом.

– Колюха, кончай свистеть с этими лузерами, – их время прошло! Или тоже к ним захотел? – окликнул его второй.