Скорая. Повести и рассказы о любви

Открыла дама средних лет в разлетающемся во все стороны почти прозрачном наряде, сквозь который было фактически видно, что кроме этого – прозрачного – наряда на ней ничего более нет. Ну да мало ли какие вкусы в чем ходить по дому бывают? Она прошла в спальню, улеглась на кровать и показала мне на мягкое полу кресло перед кроватью. Я поставил рядом «ящик», достал оттуда тонометр и приготовился измерять и обследовать.

– Доктор, спрячьте Ваше и не Ваше имущество назад. Мне не надо измерять давление. Мне надо, чтобы Вы кое-что сделали мне руками.

– Не понял, – я был несколько удивлен.

– В прошлый раз, когда вы прикоснулись ко мне своими руками, меня словно электрическим током пробило. Вы понимаете, я достаточно чувствительная женщина, чтобы не понимать, что это между нами проскользнула искра. Могли бы Вы меня еще раз этой искрой обработать?

Я стал вспоминать, что в прошлый раз у дамы был какой-то истерический приступ. Кажется, на любовной почве… И я несколько минут сидел и держал ее за руку, чтобы внушить ей некоторое спокойствие и дождаться начала действия введенного медикамента.

Родственники или знакомые, стоящие около нее, – группа поддержки, – внимательно следили за каждым моим движением. Уж не знаю, видели ли они, как дама пожимала мне ласково руку, но у меня это уже всплыло в памяти.

– Антонина Сергеевна, – обратился я к ней, прочитав ее имя в вызывной карте. – Что Вас беспокоит, скажите пожалуйста.

Антонина Сергеевна распахнула свой и без того ничего не скрывающий наряд, взяла меня за руку и положила мою ладонь на свою левую молочную железу.

– Доктор, Вы чувствуете, как бьется мое сердце? Помогите мне его унять хоть немного. Послушайте его внимательно. Только пожалуйста. Слушайте ухом, а не этими своими холодными железками.

– Хорошо, Антонина Сергеевна, но Вам для этого придется встать передо мной, чтобы мне было удобно слушать Ваше сердце. Ухом слушать Ваше сердце, когда вы лежите, мне будет ну очень неудобно.

– Хорошо, – и она встала.

Весь ее наряд остался лежать на кровати, а она встала абсолютно нагая передо мной и приблизилась вплотную с поднятыми за голову руками.

Высокая женщина средней упитанности стояла передо мной совершенно нагая, тыкая мне в лицо соском своей левой молочной железы. И ее груди не были идеальной формы, но хотя они и висели сосками вниз, всё-таки не были пустыми «тряпочками», а представляли собой весьма приятный на вид и ощупь объект желания.