Скорая. Повести и рассказы о любви

Бабушке их плохо. Организуешь?

– Док, достал ты со своими родственниками, – голос Митрича усталый и раздраженный.

– Ну, Митрич!… Ведь нет запарки, и все бригады на базе. Я же по рации слышал. Ну, уважь, пожалуйста.

– С твоих родственников причитается.

– Я тебе свой обед отдам. Ладно?

– А что у тебя на обед?

– Пирожки домашние, – подсказывает мне шепотом Аня, моя бригадная фельдшер.

– Митрич, у меня пирожки есть домашние. Пальчики оближешь.

– Ладно, езжайте. Аню хоть не забудь на вызове.

– Ну ты удивил, Митрич! Как я могу свою любимую помощницу забыть.

– Понятно, понятно, записал…

Мы с Аней сели в машину на переднее сиденье, т. е. в кабине. Последнее время нам не рекомендовалось так ездить втроем в кабине по технике безопасности, но в вечерние темные часы мы это все игнорировали. В салоне было и холоднее, чем в кабине, и скучно одному.

– Саша, у нас вызов. Вот по этому адресу.

– Так мы же последние в очереди! – возмутился водитель.

– Саша, это вызов к моим родственникам. Ты пока съезди поужинай дома. Минут сорок мы там однозначно будем сидеть, а ты поезжай к жене и детям.

– Ну, раз так, то сойдет, – и Саня завел двигатель и уже с улыбкой поехал по названному адресу.

Мы с Аней степенно поднялись по лестнице на второй этаж со всеми ящиками, оборудованием и даже дыхательным аппаратом, я открыл дверь своим ключом и мы вошли в темную квартиру.

– А здесь тепло, – сказала Аня, когда я зажег свет в прихожей.

– Да, здесь тепло обычно, – ответил я, снимая и вешая верхнюю одежду на вешалку и помогая разоблачиться Анне. – Ящики оставь в прихожей и проходи в комнату.

Анна вошла и присела на диван в центральной комнате.

– Фу-х… Как же я устала сегодня, – вздохнула она, упав на бок на диван и перевернувшись на спину.

– Чай или кушать будешь, – спросил я, помогая ей снять обувь и укладывая ее ноги на ложе.

– Так времени-то нет, Док!… Саша приедет через сорок минут, – он пунктуальный.

– Как знаешь, мое дело предложить, – и, уложив ее ноги на диване, стал их растирать от пяток к бедру. Пробираясь ладонями с каждым разом всё выше и выше, я грел ее ноги, а за одно и свои руки.

– Как ты такую хатынку раздобыл? – моя фельдшер буквально млеет от моих рук, закатила глазки к потолку и просто блаженствовала.