Пустая Земля

Мотнув головой, он подозвал солдат и стройная шеренга направилась к куполам базы, не теряя больше времени на созерцание нелепой, никуда не годной и не видящей дальше своего носа девицы.

Я подскочила с места, пытаясь отряхнуться от налипшей грязи, и на дрожащих ногах поспешила укрыться под пологом защитного коридора. Сердце заполошно билось, выдавая пережитые волнения. Я присела на дорожку, не в силах стоять на ногах и пытаясь унять слишком частое дыхание. Как ещё приступ не случится, они так участились в последнее время.

Все из-за этого дальтерийца и его защитных ключей, неумолимо сжимающих грудную клетку, не оставляющих кислорода, выжигающих едким пламенем желтых глаз все внутри.

Эндо усердно кружил рядом, беспокойно (или мне так казалось) потряхивая рассеивателями.

– Толку с тебя… – обвинительно проворчала я. – Мог бы и помочь, мне ведь было больно.

– Боль-но? – растягивая слово переспросил Эндо, жикнул мозгом и смекнул. – Раздражение болевых рецепторов, приводящее к субъективному ощущению.

– Боль… это когда тебе что-то невыносимо мешает жить, – попыталась я объяснить роботу то, что он никогда не сможет ощутить. – Боль бывает физическая и душевная. – Отчего-то разоткровенничалась я. – Физическая боль связана с телом. А душевная… – это чувства. Чувства, которые ты не можешь воплотить в жизнь, и оттого чувствуешь… дыру внутри себя.

Эндо помолчал, вероятно, сопоставляя мои слова с той базой знаний, на которую опирался. Поняв что-то вдруг спросил:

– Тебе больно, Аля?

– А? Что? Нет… уже не больно, – рассеянно ответила я, тщательно заталкивая назад волну грусти, накатившую изнутри.

Снова вспомнилась и мама, и Овчанкин, и все-все, что было до того глупого решения прогуляться морозным утром. – Пойдём, Эндо. Разведаем, что там происходит.

Глава 8

Глупость отличает других от меня. Разум слепнет, будучи захвачен в плен мимолетными эмоциями, как тиной, утопая в мутной воде. Беспристрастность позволяет держаться на плаву, в то время как остальные давно ушли под воду.

Чужая – яркий пример человеческой ограниченности. Разрешаю себе с удовольствием наблюдать, как глупость находит свою награду. Жвалы древоточника. Чувствую, как в жилах разливается неподдельное наслаждение. Возмездие за опрометчивый поступок настигает ее так быстро, что глаза, полные мольбы и отчаяния, подбрасывают лучшее топливо в мои вены. Лишь я решу, позволить ли нанести увечье… Чтобы потом еще долго наслаждаться тонкими криками.