Пустая Земля

Впрочем, если робот создан командным отсеком предводителя, значит, он никак не имеет права быть хуже других. Эксперимент или нет – не важно, учитывая мое весьма бедственное положение.

Между тем, мельтешение окончательно остановилось, явив на свет поблескивающий мелкими чешуйками шар.

– А как работает Эндо? – догадалась спросить я, любуясь на диковинку иноземной мысли. – Как он создан?

– Внешний Модуль Эндо работает методом имитации нейронных сетей прототипа, – ввернула мудреность машина, а я мысленно, дабы не научить вновь созданного собрата лишнему, отпустила пару незатейливых ругательств, поскольку все это абсолютно не укладывалось в голове.

– Ладно, – согласилась я, протягивая руку и пробуя искристую поверхность на ощупь. На удивление, внешний слой робота оказался мягким и чешуйки просели под рукой обтекая её. Я одернула руку от непривычного ощущения, наблюдая как медленно рассасывается след от моей ладони, возвращая модулю округлую поверхность.

– Надо взять на заметку, – пробормотала я.

 – А ещё лучше раздобыть схему робота и переправить её в содружество. Интересно, кто создатель? Очевидно, робот несет и его черты… Прототип разработчика! – сказала я неразумной приборной панели, чтобы выведать побольше информации.

– Прототип создателя внешнего модуля Эндо заложен в якорной структуре модуля, – согласилась машина, почему-то вмиг став сообразительной.

– Ага, – сказала себе я и тихонько позвала: – Эндо! Эндо… Жду тебя внизу.

Еду, то есть обед, то есть означенный перечень пищевых продуктов, захвати, пожалуйста.

Шар размером с крупный пляжный мяч, клянусь, вздрогнул, тряхнув чешуйками и плавно подался вперёд в воздухе, очевидно, зависнув на антигравитационке. Я же, решив, что уделила достаточно внимания бытовому роботу, не мешкая, спустилась вниз. Все же велик был шанс застуканной злобным дальтерийцем прямо у командной панели, что никак не предвещало ничего хорошего.

***

Было время… Пожалуй, слишком давно, чтобы о нем вспоминать… Слишком иллюзорно, чтобы быть правдой.

Все мы, рождаясь, склонны тешить себя цветными стеклами, раскрашивающими мир перед нами. Пустыми надеждами, бездумною верою… В то время, как он безвозвратно черен…

И лишь когда силы покидают нас, разум наполняется пониманием, что все было тщетно, цветные стекла оказались тщательно замаскированной иллюзией, скрывающей давно рассыпавшийся в сухую труху свет.