Больница. Повести и рассказы о любви

 – Меня звать Лида, и мне это очень надо, как я думаю. О Вас столько легенд ходит по больнице, и я решила к Вам обратиться.

– Приходите в кабинет, тогда я Вас и посмотрю, и сделаю всё, если что-то смогу.

– Не могу я в кабинет. Мне муж денег не даст. Он пропивает всё. Что успеваю, трачу на детей, а остальное – как в порву.

– Объясните ему, что…

– Поверьте, он не услышит. Хотя бы посмотрите меня с позиций своих сил и возможностей. Я Вас отблагодарю.

Посмотрел, – отблагодарила. Она встала в коленно-локтевую позицию – и отблагодарила.

– А можно я теперь к Вам буду на лечение приходить?

Я подумал, что не частые физкультурно-развлекательные упражнения сексуально-образовательного характера мне не повредят, – и согласился. Всё лучше, чем порой вот так скучно сидеть на работе.

Раз, другой раз, третий раз… Было интересно изучать новый организм, хотя она была строгая последовательница только традиционного секса.

– – – – – – – -

И угораздило же мне попасть на операцию самому. Час под наркозом, трое суток в реанимации, несколько суток в палате интенсивной терапии уже в хирургическом отделении. Заштопали меня хорошо, вот только выходить на путь выздоровления мне никак не удавалось.

Еще в реанимации Лида увидела, что я перенес операцию. Подошла.

– Господи! Могу я Вам чем-то помочь?

– Не, я сам себе должен помочь.

Она приходила навещать меня и в «интенсивке», и уже в моей двухместной палате на одного.

– И долго Вы тут планируете лежать?

– Понимаешь, Лида, я даже не знаю. Эта неимоверная жара просто распластала меня на кровати, и я не имею сил бороться с болезнью.

– А что жена?

– А что жена? Посидела около меня несколько часов, да ушла к ребенку.

– Придет сегодня навещать?

– Так я же говорю, что уже отметилась. А что?

– Да ничего. Просто спросила.

Поздно вечером она пришла.

– Давайте я сделаю перевязку, – сказала она и откинула простынь, которой я был укрыт.

– Да делали уже, делали…

– Я вижу, повязка чистая. Щас сделаем тогда небольшую манипуляцию, и поправка обеспечена.

Поскольку в таком состоянии мне было не до условностей, я лежал без нижнего белья в одной повязке на животе. И над унитазом присесть проще, и на утку не надо раздеваться.