Штормовой рубеж. Империя

Среди приговоренных к казни, кроме знаменитых подпольщиков, находился еще главарь влиятельной бандитской группировки Четырехпалых, и власти опасались, что бандиты и подпольщики предпримут отчаянную попытку освободить своих.

Саму пристань вдобавок держали под прицелами два передвижных грамнистера, установленные в кузовах броневиков на паровом ходу. Грамнистеры издавали звук определенной частоты, который слышали только сахаи – полукровки, рожденные от связей людей и пардов. Причем затыкать уши было бесполезно, звуковая волна воздействовала на всю поверхность тела, порождая вибрации определенной частоты, которая вызывала у сахаев мучительную головную боль и дезориентацию, блокируя сверхспособности, прозванные «Дарами пардов».

Казнью руководили два полковника, которые находились сейчас на третьем этаже здания администрации в бывшем кабинете диспетчера-координатора.

Один из них, виконт Станислав Шаранх, в обращении Сташ, в дорогом, отлично пошитом мундире с офицерскими аксельбантами, нашивками и прочими знаками отличия вальяжно раскинулся в кресле и время от времени брезгливо морщил нос, бросая взгляд на потрескавшийся потолок и потертый пол, стыдливо выглядывавший в просветы между драгоценными коврами.

Сташ то и дело стряхивал несуществующую пыль с безупречно отутюженного рукава и ворчал, что кое-кто несомненно понесёт наказание за нерадивость, мол, следовало сделать в бывшем кабинете диспетчера-координатора полноценный ремонт, раз уж сам виконт Станислав Шаранх, полковник и аристократ, заместитель начальника всесильной Карательной Медицинской Службы, почтил своим присутствием столь жалкое здание.

Недовольство виконта распространялось и на его коллегу, сейч-полковника Виктора Пандау (в обращении Вип), ведь именно из-за него Сташу пришлось покинуть безопасный столичный купол и оказаться в этом заброшенном порту. Сташа раздражало в Пандау все: и поношенная полевая форма, и его пренебрежение к удобствам, и незнатное происхождение, и то таинственное влияние, которое он имел при императорском дворе.

Вернее, ещё несколько месяцев назад про Випа в столице никто и слыхом не слыхивал. А потом он вдруг появился в роскошных кабинетах императорской резиденции в этой своей раздражающе поношенной форме и с полным безразличием к этикету. Средних лет, худой, высокий, спокойный и молчаливый, Виктор Пандау всех держал на дистанции, со скучающим видом пресекая малейшие попытки коллег и придворных втянуть его в разговоры «за жизнь».