Штормовой рубеж. Империя

Давай же!

Но подпольщик все медлил возле друзей, не зная, что предпринять. Да, тварей он на время прогнал, но каратели остались, и казнь никто не отменял. Командир «Безбашенной Пятерки» ясно видел за пеленой дождя прозрачную силовую стену с изумрудным отливом, слово сделанную из цветного стекла, а за ней вооруженных до зубов врагов. Он не мог понять, почему они не нападают на него, чего ждут. Но пока они медлят, у него все еще остается шанс освободить товарищей и вместе с ними уйти морем.

– Дэш, уходи один, – Якана попыталась оттолкнуть щупальце акулата, но даже в таком ослабевшем состоянии монстр был во много раз сильнее человека.

 – Беги, Дэш, беги!

Враждебные вибрации грамнистеров нарастали, и командир подпольщиков понял, что проиграл. Ему не по силам освободить друзей. Он замер, разглядывая силуэты врагов, виднеющиеся за силовым полем. И постепенно в нем черной злой искрой начала разгораться ставшая уже привычной за последние годы ненависть…

– Что происходит?! – Вип отказывался верить своим глазам.

Еще секунду назад он с удовлетворением наблюдал, как упрямый подпольщик теряет связь с монстром и вот-вот воплотится в собственном теле, но вдруг все изменилось: туша акулата обрела прочность, а щупальца будто заново налились силой. – «Убоище» сдохло?

Наполняющий комнату резкий звук говорил от обратном, что излучатель по-прежнему работает, причём на максимальной мощности. Ошарашенный сержант снова вцепился в рукоять помпы, но накачивать давление выше было просто некуда – стрелка манометра уперлась в «потолок».

– Достигнут максимальный режим, Вип! – выкрикнул Рух, чувствуя, как от волнения начинает потеть ладонь, сжимающая рукоять помпы.

– Тогда как?.. Почему он все ещё в теле акулата? – Вип растерянно таращился в окно.

Дэш-акулат покинул прикованных друзей, но направился не в море, а к силовой стене, по дороге подбирая щупальцами камни, обломки досок и прочий мусор помассивнее. Стал забрасывать ими защитное поле, стараясь перенасытить и таким образом отключить. Его щупальца мелькали так быстро, что, казалось, на изумрудную стену обрушился град из камней и досок, да только бесполезно.

Большая часть импровизированных метательных снарядов врезалась в мезонное силовое поле и обугливалась, бессильно падая на землю.

Дэш изменил тактику. Теперь камни летели реже, но прицельнее, задевая верхнюю часть прозрачной изумрудной стены. Несколько штук перемахнули через защитный барьер и упали по ту сторону, заставляя карателей уворачиваться.