Игры Богов

– Адам, поднимайся наверх и посмотри, что они там делают, – фыркнул Гнус.

– Махмуд, подскажи-ка мне номер Андрея Молько.

Администратор сверился с журналом регистрации и назвал комнату.

Адам поспешил к скоростному лифту, контрольная панель которого мигала быстро сменявшимися цифрами: 6, 5, 4, 3, 2, 1.

Дверцы лифта распахнулись – перед ним появился знакомый портье, любезно помогавший накануне переносить чемоданы гостей.

– О, привет, Адам!

– Здорово, Ильдар! – Адам задержал ногой створку лифта.

– Как чувствуешь себя после вчерашнего?

– Нормально. Мы с тобой не пили, а всего лишь пригубили.

Накануне они тайком заглянули в один двухместный номер, обставленный роскошной мебелью. Зашли в просторную комнату, где в глаза бросился столик из красного дерева, на котором лежали большая хрустальная ваза, украшенная горкой фруктов из яблок, груш и винограда, и ваза поменьше с миндалем и изюмом. Ильдар, словно полноправный хозяин, уверенно достал из холодильника непочатую бутылку с водкой.

– Хорошо всё-таки работать портье в дорогом пятизвёздочном отеле: новые люди, новые знакомства, а когда хочешь расслабиться, идёшь в номер и наливаешь.

– Тебя могут подловить на этом деле, – предположил Адам.

– В таком случае я достану из шкафа второй стакан, налью и предложу выпить за здоровье.

– Оригинально. – Адам рассмеялся.

Тем временем мужчина в тёмно-синем полосатом костюме, по-видимому, иностранец, нырнул в кабинку лифта, подозрительно оглядев с ног до головы беседующих молодых людей.

– А что здесь такого? – не сдавался Ильдар. – Здоровье – это святое.

– Let’s go[4 - Едем (англ.).], – встрял чужой голос, принадлежавший иностранцу, который небрежно покосился на ногу Адама, державшую створку лифта.

– Ладно, увидимся, – сказал Адам и вошёл в кабинку, поравнявшись с мужчиной. – Sorry[5 - Извините (англ.).].

Внутри пахло приторной смесью мужских и женских духов. Адам поднял глаза и встретился взглядом с иностранцем. У мужчины поверх сорочки свисали на цепочке элегантные очки в позолоченной оправе. Судя по выражению его лица, напоминавшего подпорченный персик и резко контрастировавшего с помпезным ярко-красным галстуком, иностранец был чем-то озабочен.