Нэй. Сердце Сошо

Ну а чтобы случайный зритель не стащил что-нибудь с рекламного прилавка, пусть и бутафорское, тут всегда стоял один из продавцов, скорее, все-таки вышибала, так как с такими габаритами вряд ли стоят за прилавком.

Вот Нэй и остановился возле одной из таких витрин-прилавков, рекламирующих всевозможные сладости. Глядя на них, сердце защемило, ведь вполне возможно, и он был повинен в болезни Мелисы, покупая сладости, которые она просто обожала. Впрочем, как сказал Селистер, живые всегда винят себя в смерти близких людей – не увидели, не предупредили, не остановили.

Но на самом деле, виноваты просто жизнь и смерть, и нечего виниться, нужно продолжать жить.

Россыпь конфет приятно так переливалась и, как морской бриз, накатывали на неровный край прилавка, постоянно меняясь, перемешиваясь, завлекая и завораживая.

Но на выходящую из дверей лавки пару Нэй обратил внимание сразу.

Молодая женщина лет двадцати пяти и мужчина в возрасте, лет пятидесяти точно.

Веселые, смеющиеся. В руках ничего, но, видимо, просто зашли или попробовать, или просто посмотреть.

Но когда Нэй увидел лицо женщины, то остановился как вкопанный.

Лайза!

Красивая и удивительно притягательная!

Она бросила взгляд на стоящего молодого человека, в ее глазах сверкнуло любопытство, но не узнавание, и она вновь рассмеялась над шуткой своего спутника.

Но сделали они всего несколько шагов из лавки, когда дорогу им преградили двое типов внушительного вида.

Для людей габариты были впечатляющие, на их фоне друг Лайзы казался слабаком, что уж говорить о Нэе. Хотя в них было больше гонора, чем силы.

– Лайза, что такое? Я шлю записки, а ты молчишь?

– Мартон, мы ведь уже выяснили отношения! Между нами все кончено.

– Ты так думаешь?

– Уйди! Достал!

– Ты это зря, – он подошел очень близко, можно сказать, впритык (а Нэй и забыл, что Лайза такая высокая). – Со мной не надо так разговаривать!

– Друг мой, – подал голос новый друг Лайзы, и в этом голосе не чувствовалось страха, – вам ведь уже сказали, что следует оставить девушку в покое!

– А тебя никто не спрашивал!

– Господа! Господа, – новый друг поднял руки, – так дела не делаются.

Хотите поговорить – пожалуйста! В любое время! Но хамить-то зачем?

– Я еще и не начинал! – проговорил верзила, сплюнул на камни мостовой и, развернувшись, быстрым шагом направился прочь.