Нэй. Сердце Сошо

А ему что делать?

Был он лучшим муляр-ташем, но это не значило, что все и вся ему открыто. Чтобы выбить отпуск, пришлось попотеть. И на полковника надавить тут помог и Леомираис, с которым Нэй уже сдружился, а особенно Артур Мосли, который оказался в нужном месте в нужное время. Снова небольшой скандал, видимо, интриги Мирминора так на Принцев действуют. Немного шантажа уже со стороны Нэя, сославшись на болезнь не выходить в патрули несколько раз подряд. И даже исчезнуть на пару дней, напугав всех тем, что это мог быть побег со службы – самоволка.

И наконец командование скрепя сердце полный отпуск все-таки выписало на месяц (шесть натир, если с дорогой), но Нэй был уверен и надеялся, что этого должно было хватить.

Впрочем, нельзя сказать, что это был некий заговор именно против Нэя. На самом деле отпуска всем выписывались с большим скрипом, что очередные, а особенно внеочередные. За год перед дембелем Артур Мосли тоже выбивал себе внеочередной отпуск целый месяц. Причина? Нужно было поприсутствовать в Мир Рошанском на одном торжестве, чисто великосветском, что-то вроде сбора всех персон королевской крови Рошанского королевства.

– Умер кто?

Он:

– Нет.

– Тогда с чего такая спешка? Ну, чистое издевательство, честное слово! Хотя и командование понять можно, если просто отпуска раздавать, кто служить-то будет?

Но главное, что дали отпуск.

И Нэй не стал тратить время на дорогу – это ведь несколько натир, даже если быстро ехать. Он сделал проще: просто прошел дорогой первого Короля леса из Королевского леса в Язык Демона.

Правда, попасть в дом Селистера ему удалось чуть ли не с боем. Ну, не хотели его пускать без очереди (хоть и вечер был, но человек пять в приемной находились) и без заполнения карточки (вот что у него болит?), да еще и сошо (на самом деле, это и есть главная причина, по которой не хотели пускать именно к Селистеру, на этот случай в доме были простые целители). В конце концов, Нэй тихонько стукнул секретаря и рванулся к лестнице, а там и в сторону правого крыла.

Но догнали его, только когда он остановился.

Остановился в объятьях Селистера. Объятья были дружеские, но лицо целителя без улыбки, потому что было очень грустно и тяжело.

Секретарь с охраной, конечно, тут же ретировались, выказывая извинения, а Нэй и Селистер направились в палату, где лежала Мелиса.