Нэй. Сердце Сошо

Интариэль вздохнула, наклонилась к Нэю и проговорила очень тихо, чтобы больше никто не слышал:

– Знаешь, почему мы Уходим в свой мир на самом деле?

– Нет.

– Не потому, что мы бессмертные, а вы смертные. Не потому, что не хотим давить на вас своей вечностью. А просто-напросто потому, что мы превращаемся в вас! В людей! – она усиленно закивала головой на удивленный взгляд Нэя. – Да-да, представь себе! Ваши привычки становятся нашими привычками. Ваши желания становятся нашими желаниями. Вы, люди, смертны, отчего сила вашей жизни столь огромна, что мы просто-напросто забываем себя! Мы даже ругаться начинаем как люди! И транжирить невозможное.

– Это плохо?

– Это прекрасно! – уже Леомираис проговорил. – Просто мы не можем стать людьми в силу того, что мы эльфы! Мы рождаемся эльфами и должны быть эльфами! Но люди так забавны и так удивительны, что просто невозможно ни проникнуться вашей силой и вашими желаниями! Поэтому нам и нужно уходить, чтобы оставаться самими собой. А потом по новой познавать вас и снова уходить! И так великое множество раз, целую вечность! И это прекрасно!

– Но Высокие эльфы никуда не уходят!

– Ну, они же Высокие эльфы, – Интариэль почему-то усмехнулся, ехидно так.

 – На самом деле, они уже давно превратились в людей. Живущих долго, можно сказать, вечно, но людей. Им просто кажется, что они Боги, им нравится играть в Богов, но привычки и действия-то у них человеческие! Уже не эльфийские! Даже мы не помним, какими были настоящие эльфы на заре нашей цивилизации. А Высокие эльфы и подавно. На самом деле именно люди правят этим миром, а эльфам просто кажется, что это их мир. Поэтому мы и уходим, чтобы сохранить себя хотя бы еще на одно столетие!

– Это как-то грустно, – отчаянно проговорил Нэй.

– Но это жизнь, – Леомираис вздохнул, вроде хотел еще сказать что-то, но…

– Нэй, можно тебя на пару минуток? – возле стола появился Томас.

Нэй положительно качнул головой, как-то извернулся, и вот он уже на другой стороне стола.

При этом было заметно, как Леомираис вздохнул с некоторым облегчением.

А Интариэль неожиданно толкнула мужа в бок:

– Ты ему так ничего и не скажешь?

Леомираис вздохнул, отложил вилку, на которую уже нанизал прелестный на вид соленый гриб, приосанился, и от его пьяного вида не осталось и следа, но он ничего не нюхал:

– Все слишком сложно, Инта. Ты же знаешь…

Послышался чей-то бас, справа, провозглашающий очередной тост за Нэя.